Военкор
Шрифт:
— Чисто! — рявкнул Гиря.
— Держу, — проговорил я, позволяя Кириллу идти дальше и прикрывая его.
Мы вышли обратно в коридор. Сириец на углу выдал ещё одну очередь, давая нам добраться до следующей двери. Там манёвр повторился: удар прикладом, рывок, зачистка и двое наёмников были убиты.
— Ублюдок там сидит, — Гиря показал кивком на следующую дверь.
Гиря жестом показал сирийцу отработать, и тот выпустил очередную очередь. Я метнулся к проёму, а затем короткой очередью достал боевика, который
Сириец, прижав ладонь к ране, сумел подняться и держался за нами, стараясь не отставать. Каждый шаг давался ему тяжело, но он шёл, стискивая зубы и хрипя. Настоящий воин.
— Гриф, давай сюда. Ещё один триста, — сообщил по радиостанции Гиря.
— Держись, сейчас помогут, — сказал я ему и помог сесть на пол.
Я достал аптечку и перевязочный пакет со жгутом. Сириец поблагодарил и показал нам, чтобы мы шли вперёд.
Сирийца оставили в коридоре, где его найдёт Гриф и окажет помощь.
Шли быстро, не останавливаясь лишний раз.
Очередной коридор вывел нас к узкому лестничному пролёту, ведущему непосредственно на крышу и в зал управления полётами.
— Песок, это Гиря, — произнёс он чётко и коротко. — Подходим к смотровой. Тут уже поработали.
— Принял, Гиря. Жду доклада. Песок, конец связи, — рация зашипела в ответ.
Гиря убрал рацию и посмотрел на меня.
— Всё, Лёха. Ещё рывок и вышка наша.
Я кивнул. Мы знали, что наверху точно кто-то есть. Как минимум пулемётчик, и он будет держаться до последнего. Позиция у него выгоднее нашей.
Верхний этаж уже кто-то обработал. Зал управления был разбит. Повсюду валялись стёкла, обломки аппаратуры управления полётам, раскрошенные кирпичи и окровавленные части тела.
Я крепче сжал автомат.
Как только мы поднялись, в нас полетело сразу две гранаты. Первая покатилась по полу, звеня металлическим корпусом. Не раздумывая, я рванул вперёд и пнул ногой гранату, которая улетела обратно в разбитое окно.
Рискованно, но тут либо мы их, либо они нас. Глухой взрыв раздался через секунду, сотрясая стены.
Вторая граната выкатилась в коридор и взорвалась всего в трёх-четырёх метрах за углом. Коридор был узким, бетонные стены сжали ударную волну, словно кулак.
— Ещё одна! — крикнул Гиря, увидев, что нам кинули целую связку гранат.
Я прыгнул за разрушенную стену, но полностью меня это не спасло. Меня отшвырнуло, словно тряпичную куклу. Обломки бетонной стены ударили в плечо и бок так, что воздух вырвался из лёгких.
На миг перед глазами потемнело. Мир вспыхнул белыми искрами, заплясал в размытой пелене. Казалось, что я нырнул под воду, настолько всё было приглушённым и неестественным.
Но автомат остался в руках. Пальцы судорожно стискивали его не выпуская.
Я завалился набок,
Всё тело вибрировало после удара, но я понимал, что сейчас нельзя останавливаться.
Передо мной мелькнули силуэты — двое выбежали на рубеж обороны, надеясь добить нас в замешательстве.
Я нажал на спуск. Первая очередь забрала ближнего, его откинуло назад, и он рухнул в дверной проём. Второй, получив свою пулю, зашатался, захрипел и осел.
— Контроль, — бросил я Гире.
Ещё двое были метрах в десяти, они мгновенно среагировали. Отползли к входу на смотровую, заняв позиции.
Отсюда уже отлично просматривались окрестности и всё лётное поле.
За разбитыми стенами и окнами бывшего зала управления видна крыша, с которой нас и прижимают.
Гиря поднялся за моей спиной, хромая, но готовый к бою.
Кидаться в лоб на наёмников было бессмысленно — вход простреливался наглухо.
— Иду слева. Держишь?
— Держу, — сказал я Гире, прикрывая его перебежку на другую позицию.
Мы были уже на самой крыше. Чувствовалось дуновение ветра.
Наёмники продолжали стрелять, не давая мне поднять головы. Нащупав подсумок, я выдернул оттуда гранату.
Бросок, и она разорвалась рядом с укрытием противника. Этой секунды хватило.
Гиря, хромая, но удерживая автомат на плече, вышел из-за укрытия и короткими, точными очередями накрыл обоих. Первая очередь ударила в грудь одного из наёмников.
Того дёрнуло назад, словно зацепили невидимым тросом. Второму пули пробили тело в районе плеча и шеи. Он завалился набок, выронив автомат. Рация в его разгрузке коротко захрипела, но сам он уже не шевелился.
Я выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как горят мышцы рук и спины.
— Чисто! — бросил Гиря, перезаряжая автомат.
Мы обменялись коротким взглядом. Путь на крышу был открыт. Гиря тяжело осел у стены. Кровь медленно сочилась сквозь его пальцы, прижатые к плечу. Зацепило осколком от взрыва гранаты.
Однако взгляд Гири оставался цепким, живым.
— Пойду сам, — прохрипел он, перехватив автомат двумя руками.
Попытался встать, но не вышло — силы покинули его.
И тут очередной короткий резкий щелчок.
— Пулемёт, — увидел я рядом с вентиляцией наёмника, направившего ствол в нашу сторону.
Пули раскрошили часть стены за Кириллом.
Сжав автомат, я вдохнул горячий воздух и переместился за другую груду камней и аппаратуры.
— Гиря, живой? — громко сказал я, пригинаясь от пулемётной очереди.
Кирилл не ответил. Проверять сейчас было некогда. Пулемётчика нужно убирать. Радиостанции у меня нет, чтобы предупредить вторую группу.
Один такой пулемёт на крыше может устроить много проблем.