Вохштерн

Клеттин Антон

Девушка проследила за моим взглядом, все правильно оценила и тут же поспешно сказала:

— Я согласна.

— Тогда прошу. — Я сделал приглашающий жест в сторону танцевального круга, на котором все в том же танце уже топталось несколько других пар. Краем глаза успел заметить, как несостоявшийся Ромео, тут же сменил намеченный курс, и остановился перед еще одной разряженной в шелка красоткой. Ну да, ему, как виновнику торжества, нельзя просто отсиживаться у банкетных столов.

— Вы не местный? — Спросила меня Яльри, когда мы влились в компанию танцующих.

—

Как вы догадались?

— Никто из местных не посмел бы совершить то, что совершили вы. Вы знаете, что вас ждут крупные неприятности?

— За что? — Сделал большие глаза я.

— За то, что вы пригласили меня на танец. Сын эсквайра очень мстительный и злопамятный человек.

— Ну, раз у меня все равно неприятности, то не откажитесь ли вы сопровождать меня до конца вечера?

— Зачем вам это…

— Шурик, меня зовут Шурик, — представился я своим настоящим именем. Почему-то называться Талеком не хотелось совершенно.

— Просто Шурик?

— Не просто, — я улыбнулся. — Но, позвольте мне умолчать о моей фамилии.

Она посмотрела на меня с интересом. Ну да, во все времена и во всех мирах красоток привлекала таинственность. Тем не менее это была дерзость с моей стороны, и она, как приличная девушка, не могла мне не указать на это:

— Это, по меньшей мере невежливо.

— Не менее невежливо, чем не представляться в ответ? — Улыбнулся я. — Прошу прощения, миледи, но для такой таинственности есть причины.

— Меня зовут Яльри. Яльри ди Марциль. Мы с отцом недавно прибыли из Ноллы.

— Польщен.

— Ну так вот, Шурик. Зачем вам это?

— А если я скажу, что влюбился в вас с первого взгляда и теперь, ради ваших чудесных глаз, готов на все?

— То я вам отвечу, что вы не только неотесанный чурбан, но и грубиян. — Несмотря на резкость слов, глаза ее смеялись, так что я решил не принимать столь колкие слова близко к сердцу.

— Тогда, считайте меня просто рыцарем.

— Рыцарем? — Непонимающе посмотрела она на меня.

— Да, я как истинный рыцарь, не мог пройти мимо женской беды.

— Неужели похоже, что я в беде?

— Не вы. Другие дамы.

Она бросила на меня еще один непонимающий взгляд, поэтому мне пришлось пояснить свою мысль:

— Вы настолько ослепительно красивы, что другие дамы просто меркнут в этом сиянии. Вот я и решил взвалить на себя столь тяжкое бремя, давая этим бедняжкам хоть немного надежны на мужское внимание.

Некоторое время Ярли пыталась переварить мною сказанное, а потом, тихонько рассмеявшись, произнесла:

— Хорошо, Шурик, вы меня уговорили. Давайте дадим этим бедняжкам шанс.

Мы общались, танцевали, снова общались. Яльри оказалась действительно такой, какой я ее представил себе — умной, ироничной, иногда немного жестковатой, но очень приятной в общении. Мы говорили буквально обо всем. Она рассказывала про то, как они с отцом пересекали Манкарийское море. Я ей о своенравном Ромчике и его закидонах. Она делилась своими впечатлениями об Эйнале. Я рассказывал о суровом Фельске. Нам было легко и просто вместе. И, возможно,

я бы так и провел со своей новой знакомой весь вечер, если бы та вдруг не пожаловалась на жажду.

Направившись за напитками, я внезапно заметил капитана, о котором, чего греха таить, успел уже позабыть. Он, в компании хозяина дома, его сына, и еще парочки господ, стояли рядом с одной из стен пиршественной залы и о чем-то негромко беседовали. Причем, если судить по их напряженным лицам и тому как начальник городской стражи размахивал руками, разговор этот был не только важным, но и крайне напряженным.

Естественно, я не мог не воспользоваться такой возможностью. Жаль, конечно, Яльри. Девушка мне понравилась. Очень. Она была умна, образована, иронична. Черт возьми, да я готов был жениться на ней прямо сейчас. Но… У каждого из нас была своя жизнь, свои стремления, и свои задачи. Кем я буду, если втравлю несчастную девчонку в те неприятности, из которых состоит моя жизнь? Поэтому, извини, красавица, но вина от меня ты сегодня уже не дождешься.

Я, украдкой удостоверившись, что на меня никто не смотрит, скользнул за портьеру. И тут же накинул на себя маскировку. Интересующая меня компания была единственной, что стояла вплотную к стенам. Поэтому мне даже не пришлось выглядывать, дабы не пройти случайном мимо, хватило настроенного на самый минимум заклинания сканирования.

— Послушайте, милорд, вам не кажется, что это уж слишком? — услышал я голос начальника городской стражи, стоило мне подобраться к компании поближе.

— Нет, это вы послушайте, капитан. Вам сказали, как поступить с этими людьми, вот и выполняйте, что велено.

— Но это мои люди.

— Это люди, из-за пьянства которых на сторону ушла ненужная информация. Хорошо еще, что нам удалось… Сгладить некоторые углы. Иначе, мы могли сейчас тут не разговаривать.

— Вы не можете быть уверены, что…

— Капитан, ну в самом деле, — перебил совсем уж разошедшегося вояку эсквайр, — просто сделайте то, о чем вам говорит граф. К чему это препирательство? Неужели вам жалко этих пьянчуг?

— Это мои люди. Верные мне и нашему делу. Где я найду других таких? Тем более, когда эти должны… — Он внезапно осекся, а после неловко закончил: — Когда верных людей так сложно найти.

Ого, а у нас тут, оказывается, что-то намечается. Это я вовремя зашел. Но нет, уже следующая фраза неизвестного графа заставила меня обломаться насчет грязных секретов местной аристократии:

— Хорошо, капитан. Пока мы не закончим… То, что начали. Пусть ваши люди занимаются своей работой. Только смотрите, чтобы без оплошностей. Спрашивать буду лично с вас. Я вас больше не задерживаю.

Мысли в моей голове заметались со скоростью молнии. С одной стороны, сейчас у меня была возможность узнать нечто интересное, и, возможно, крайне полезное для Селеха. А с другой — моей первоочередной целью было убийство капитана, а не шпионаж за оппозицией. И не факт, что я смогу подобраться к нему ближе, чем подобрался сейчас. К счастью, мои сомнения разрешил все тот же неизвестный граф: