Вохштерн
Шрифт:
Поэтому и дрейфовал по залу с бокалом вина в одной руке и периодически подъедая элитные вкусняшки со стола (к слову, та же Лорви, на мой взгляд, готовила намного лучше местного повара). И продрейфовал прямо за спину к той самой красотке, с которой так хотел познакомиться.
Подслушивать, конечно, плохо, но я не сдержался. Уж слишком сильно меня нервировал этот господин, с которым она так близко общалась. Поэтому, я, прислонившись к одной из колонн неподалеку, тщательно прислушался. И от первых же слов незнакомки мне знатно полегчало:
— Папа, ты же знаешь, что он мне не нравится. — Громким шепотом выговаривала она своему спутнику. — Я не хочу
— Яльри, деточка, ну я же не заставляю тебя выходить за него замуж. Просто будь с ним мила и вежлива. Подари ему танец, наконец. Думаю, он окажет тебе честь.
— Ага, как же, честь. Ты меня еще в койку к нему подложи! Будто ты не знаешь, что этот aasno lyurioso от меня именно этого хочет.
Судя по тому, как побагровел папаня моей зазнобы, та сказала что-то очень и очень грубое. Умница, девочка, за свое счастье надо бороться.
— А ну не смей так о нем отзываться, несносная девчонка! — Мгновенно посуровевшим голосом осадил свою дочь господин. — В конце концов, это не только сын моего партнера, но и виновник торжества. Имей хоть немного уважения. К тому же, меньше всего мне нужно, чтобы ты своим дурным характером спутала мне все планы.
Ого какой папочка у девчонки, оказывается, заботливый. Ради выгодных контрактов готов ее в постель к сыну своего торгового партнера подложить. Красавец, нечего сказать. Да и та тоже молодец, не дает папочке спуска. Вон, что-то шипит ему на ухо. А вот мне нужно срочно сваливать отсюда. Я чувствовал, как во мне закипает злоба на этого пожилого сутенера. Еще чуть-чуть и я не сдержусь. А убийство отца, пусть и полностью им заслуженное, не самый лучший способ произвести впечатление на понравившуюся девушку. Но поговорить с ним нужно будет обязательно. Так, чтобы даже мыслей подобных не было.
Я отошел в сторонку и устроился неподалеку от компании пяти дам, одна из которых с заговорщическим видом пересказывала какую-то местную сплетню. Да уж, высший свет, а разговоры все те же: у мужиков — про баб, у баб — про мужиков. Скучно. Хоть бы что полезное рассказали, что можно было бы Селеху передать. Ну, да я зря, наверное, надеюсь. При всей своей закрытости, это все же довольно публичное мероприятие. А только дурак будет обсуждать на публике свои страшные планы по свержению монархии. Нет, самые интересные разговоры будут вестись уже ночью, в кулуарах, без посторонних ушей.
Так я и болтался как одна субстанция в проруби, пока музыканты, на протяжении всего застолья пиликающие что-то заунывно-фоновое в соседнем зале, не перестали играть, и слово не взял хозяин дома:
— Уважаемые гости. Я еще раз вас благодарю за то, что вы почтили своим вниманием наш скромный прием. И приглашаю всех желающих вернуться в танцевальный зал.
Раздались возбужденные голоса, и разодетая в свои лучшие наряды, слегка выпившая толпа, двинулась на выход. Не стал исключением и я, так как заметил неподалеку черноволосую головку понравившейся мне прелестницы. К моему удивлению, желающих остаться рядом со столами не было. Все гости, даже самые пожилые, направились к выходу.
Перекочевав в танцевальный зал (которым оказался тот самый, в котором эсквайр и его сын встречали новоприбывших), гости расположились вдоль стен, оставив широкое незанятое пространство в его центре. Я старался быть подальше от важных шишек и поближе к Яльри, поэтому обратил на это внимание далеко не сразу. К счастью, людской поток сам за меня все сделал и обошлось без конфузов.
Заиграла музыка. Нечто такое же заунывное,
Танец оказался таким же квадратным, как и музыка, его сопровождающая. Пара то сходилась, то расходилась, кружилась на месте. И все это не касаясь друг друга. Все с каменными лицами, вытянувшись во фрунт. У меня даже на долю мгновения создалось впечатление, что передо мною не танец, а репетиция армейского парада. Лишь руки партнеров, выписывающие нечто вроде плавных восьмерок, выбивались из этого квадратно-топорного мракобесия, что тут называли танцами.
Впрочем, не мне судить. На Земле тоже хватало своих, не менее странных, танцев. Чего стоит только новозеландская Хака. Помнится, лазил на ютубе, смотрел всякие идиотские видосики. Ну и натолкнулся на один, на котором друзья жениха стоят перед невестой, корчат страшные рожи, бьют себя в грудь и орут, как резанные. А та не может сдержать слез радости. Более того, после и сама невеста начала корчить рожи и орать. Помню, у меня тогда еще мысль мелькнула — каких только чудиков на свете не бывает.
А потом, когда я, заинтересовавшись этим вопросом, начал копать глубже и узнал, что это не внезапный приступ идиотизма, а вполне себе древний традиционный танец маори. Покопался в его истории, посмотрел еще несколько видео, включая самую большую Хаку в мире. Тогда понял, что, если уж кто и чудик, так это я.
Так и тут, вполне возможно, что все это квадратно-топорное безобразие — ничто иное, как манкарийское наследие, имеющее глубокий смысл, который я пока не в состоянии понять.
Пока я предавался подобным размышлениям, танец закончился и, под одобрительный гул толпы, пара поклонилась сначала хозяину дома, потом самым важным на вид дядечкам, а после всем остальным. Ну и напоследок — друг другу. Затем они разошлись, каждый в свою сторону. И тут же часть гостей потянулась обратно в пиршественную залу.
Что ж, вот все и стало на свои места. Судя по всему, это и правда была какая-то местная традиция, о которой я не знал. Нужно будет у девчонок, при случае, узнать. И вообще, стоит уделять таким вещам больше внимания. А то, если бы не толпа, на которую я и ориентировался, мог бы выйти небольшой конфуз.
Но, об этом потом, вон, кавалеры начали подходить к дамам и приглашать тех на танец. Пора знакомиться, тем более что сыночек хозяина дома, как раз направлялся в нашу сторону.
Я подошел к Яльри и вежливо поинтересовался:
— Миледи, разрешите пригласить вас на танец?
Девушка, стоявшая ко мне боком, повернулась, окинула меня оценивающим взглядом. После чего, видимо не впечатлившись, вежливо произнесла:
— Простите…
Но я был бы не я, если бы так просто сдался. Не дал закончить девушке стандартную формулу отказа, нагло перебив ее, заявил:
— Не спешите отказываться, миледи. Есть на этом торжестве, личности и похуже меня. — Указал взглядом на приближающегося именинника. — Да и я, если меня хорошо одеть и причесать, не так уж и плох.