Вохштерн
Шрифт:
— Был?
— Угу. А потом встретился со мною… И моими людьми, — немного приврал я.
— И что теперь?
— Ничего. Нет ни Кривого, ни его бандитов. Мы всех подчистую вырезали.
— А что за запрет? — После еще одной паузы задал он новый вопрос.
— Неужто не знаешь?
— Откуда? Эти с… Командиры наши, с нами новостями не делились. С такими, как я, тем более.
— Да граф де Фель все бунтовщиков ищет. Вот и запретил укрепленным поселениям ворота закрывать. Ну а племянничек его, ваш виконт, тут же и повторил за дядюшкой своим.
—
— Ну, твои ребятки оказались не лыком шиты. Они соорудили что-то вроде разборной баррикады, а рядом с воротным проемом вышку поставили. Невысокую, но такую, чтобы можно было вовремя заметить врага. Ночью они эту баррикаду ставили так, чтобы узенький проход оставался. Такой, что один всадник еле протиснется. А если случалось нападение, то полностью перегораживали проход. Тарана, конечно, она не выдержит, но против ребят Кривого показала себя отлично.
— Вот шельмы, — сквозь смех проговорил мой спутник. — Уверен, что это Хонирова задумка. Он всегда был тем еще мастаком на разные выдумки. Помнится, однажды мы с отря… — Глинор внезапно осекся на полуслове.
А я тихо, и совершенно не зло рассмеялся. Вот оно получается как. То, что староста не обычный селянин было понятно еще в первую нашу встречу. Слишком у него все было четко, слишком по-военному. И слишком уж он хорошо разбирался в том, как нужно правильно строить укрепления. Не всякая деревенька сумеет пережить несколько штурмов многочисленной и неплохо экипированной бандой. А это его Пригорье сумело, причем с какой-то там баррикадой вместо ворот. Да еще отделалось нереально низкими потерями.
Опять же, причина конфликта с его новыми командирами тоже становилась чуть яснее. У старого солдата сердце было не на месте от того бардака, что творился в подготовительном лагере. Вот и не выдержал, высказался не по делу. И, скорее всего, не один раз. За что и огреб неприятностей по полной. А если рассказ о лагерных вышках правда, то тут все становится еще интереснее.
Был и еще один момент, на который я раньше не обращал внимания. Сын. Глиноровскому сыну было не так много лет, вряд ли сильно больше десяти. И это при том, что отец у него уже с сединой. Такое нормально для Земли, но ничуть для Риэла. Тут рожали рано и много. И для поздних детей должна была быть весомая причина. И, кажется, я понял что за причина была у Глинора.
— Чего ржешь? — донеслось недовольное сзади.
— Кто ты по старому званию? — Слово «старому» я выделил особо.
На этот раз Глинор молчал очень долго. Но я его не торопил с ответом. Видно было, что раскрытие его тайны ему совершенно не по душе. Хотя, как по мне, это был секрет Полишинеля. Любой, кто имел глаза и немного мозгов, мог легко понять, что к чему.
— Лейтенант. — Наконец раздался сзади мрачный ответ.
— Ого! — Я аж присвистнул от удивления. Лейтенант — это вам не хухры-мухры. Особенно, для простолюдина. Поэтому я решил уточнить:
— Ты из благородных?
— Бастард.
Спрашивать
— А у Хонира какое звание? — Решил я зайти с другого бока.
— Сержант.
— А… — Хотел задать я еще один обходной вопрос, но Глинор меня перебил на полуслове:
— Слушай, если тебе так уж интересна моя история, то просто спроси. Прямо. Не нужно ходить вокруг да около. Я этого не люблю.
— Ну, я же вижу, как тебе неприятна эта тема. Вот и хотел… Аккуратно.
Сзади раздался заливистый смех старосты.
— Какой же ты все-таки еще мальчишка, Талек. — Отсмеявшись заметил он. — Спрашивай, не стесняйся. Тем более, что история давняя.
— Тогда рассказывай, раз давняя. Все равно нам еще долго ехать.
— Моя мать была служанкой в семье дворянина… — Начал он, после небольшой паузы.
В целом, ничего сверхъестественного в истории Глинора не было. Родился в Майве — одном из королевств неподалеку от Хольтрига. Мать — служанка, отец… А об отце староста решил умолчать. Но, из контекста, я понял, что личностью тот был довольно влиятельной, и… Порядочной. Порядочной потому, что хотя и не признал Глинора, но позаботился о его матери. А самому незаконнорожденному сыну дал хорошее образование. Влиятельной же, потому что никто и слова не посмел пикнуть против такого его решения. Ни законная супруга, ни соседи, ни наследники. Собственно, последние и стали причиной того, что начавшая налаживаться жизнь тогда еще юноши в итоге полетела под откос. Но, обо всем по порядку.
Выучившись, Глинор, как и полагается номерным благородным отпрыскам, выбрал военную карьеру. Только сами по себе битвы его не привлекали совершенно — драться он не любил, хотя и умел. А вот инженерия — это да, это ему нравилось. Еще в детстве, в отцовской библиотеке, он зачитывался трудами по проектированию и строительству воинских укреплений. Мог неделями изучать план какой-нибудь крепости, пытаясь найти бреши в ее обороне. К тому же, в отличие от своих братцев, умел и любил работать руками.
Так что нет ничего удивительного, что выбрал он именно инженерные войска. В которых и сделал крайне головокружительную карьеру, получив звание лейтенанта (совершенно заслуженное, между прочим) уже в свои двадцать пять лет.
А потом отец Глинора умер, и в жизни перспективного военного инженера началась черная полоса. Вскоре, после отца, таинственным образом погибла и мать. Начались неприятности и на службе — капитан стал вдруг крайне недоволен своим вторым лейтенантом. Что вылилось для Глинора в перевод на должность интенданта в захолустной приграничной крепостице.