Вохштерн
Шрифт:
— Правильно, — похвалил я. — И, следовательно, ничего не сможет рассказать. Думаю, стражники будут сейчас допрашивать селян. А когда поймут, что те ничего не знают, то уберутся восвояси. А там уже мы будем думать, что…
— Командир. — Вклинился в мою поучительную тираду Чез. — Думать уже сейчас нужно, стражники покидают поселок.
— Что? — Я чуть было не подавился куском солонины, вскакивая с камешка, на котором сидел.
— Вон, сам посмотри. — Ткнул он пальцем в направлении Пригорья. — Они, кажется, с собой кого-то из селян забрали.
Я подскочил к парнишке и всмотрелся в указанном
Все воины сидели на невысоких, но крепких конягах, характерных для этой части Хольтрига. И лишь две фигурки в отряде выбивались из общей картины. Одна высокая, тонкая. Даже отсюда было видно, что принадлежит она женщине. Вторая — маленькая, еле заметная на фоне первой. Детская. Обе этих фигуры находились в центре строя и восседали на явно крестьянской лошадке. Кто это такие я не видел, но догадался легко — жена и сын Глинора.
Быстро сообразили, сволочи, ой как быстро. И правда, зачем искать какого-то беглого рекрута, если он сам к ним прибежит? Уверен, что и послание оставили в деревеньке, на случай если бывший староста туда вернется, или захочет забрать свою семью. Сволочи.
— Что будем делать, командир? — Правильно понял мою тихую ругань Чез.
Сержант Улис был доволен. Он выполнил задание сотника, захватив жену и сына одного из дезертиров. Более того, обошлось без проблем со стороны поселян. Лишь какой-то мужик, что стоял на воротах, попытался права качать. Но его ребята быстро объяснили тому, что так делать не следует. Остальные жители, как попрятались в своих домах, стоило доблестным воинам его милости, виконта фон Фельзена, войти в поселение, так и сидели тихо как мышки.
Жена дезертира тоже проблем не доставила. Узнав причину прихода солдат, она лишь попросила пару минут на сборы, а когда ей было отказано, просто взяла сына за руку и вышла на улицу. Теперь оставалось самое простое — добраться до сотника, передать ему живой груз, и можно будет расслабиться.
— Эй, сержант. — Подъехал к Улису один из тех бойцов, что двигались чуть впереди основного отряда. — Там какой-то пацан.
— И? — Не понял сержант.
— Он, грит, что хочет с тобой поговорить.
— Манг, ты что охренел? — Вызверился Улис на своего бойца. — Еще мне не хватало с какими-то побирушками разговаривать. Гони его в шею.
— Так это. — Не сдавался Манг. — Он грит, что знает где этот… Ну, тот, что сбежал. Схоронился.
— А откуда он узнал кто нам нужен? — Задал резонный вопрос сержант.
— Да, грит, что местный и бабу узнал. Ну, женку бегунка. — Кивнул боец на женщину, безучастно сидящую в центре их отряда.
— Ладно, веди его сюда. — Махнул рукой сержант.
Вскоре Манг вернулся в компании белобрысого парнишки. Пацан был босоног, плохо одет и весь перемазан грязью, будто поросенок. Но взгляд имел твердый, и, как показалось сержанту, слегка нагловатый.
— Ну? Рассказывай. — Нарочито строгим голосом приказал Улис мальцу.
— Гони монету сначала, дядя. — Ничуть не смутившись, заявил этот нахал.
— А розгами по жопе не хочешь?
Пацан, поняв к чему идет дело, тут же попытался сбежать, но был перехвачен бдительным Мангом.
—
— Отпущу, когда покажешь где староста. — Ответил сержант. — Или, быть может ты соврал? — Он внимательно посмотрел на вмиг побледневшего оборванца.
— Нет-нет, вы что. — Замотал тот головой. — Как можно? Туточки он. Недалече. Идемте, я покажу.
Я наблюдал за тем, как Чез сначала выскочил на передовой дозор, как начал вешать солдатам лапшу на уши, как те повелись и повели его к сержанту. Да, как ни крути, но план был рисковым. Причем, не для моего юного диверсанта, как можно было подумать. Нет, Чез был защищен сверх всякой меры. Да и оружие имел, запрятанное под моей старой рубахой, в которую он был сейчас одет. Больше всего я беспокоился за жену и сына Глинора. И за их безопасность, и за то, чтобы они не увидели чего лишнего.
Собственно, именно поэтому и решился на этот дурацкий балаган, вместо того чтобы перебить всех солдат магией. Мне нужно было как-то разделить отряд. Судя по всему, у Чеза все получилось.
И правда, меньшая часть войсковой стражи в компании Глиноровой жены, съехала на обочину, а большая двинулась за Чезом. Ну, оно и правильно. Уж четверо дюжих мужиков как-нибудь справятся с бабой и мальчишкой.
И они, справились, уроды. Стоило сержанту с большей частью отряда скрыться за ближайшим холмом, как бойцы перекинулись между собой парой слов, и один из них тут же полез Ольте за пазуху. Рист попытался встать на защиту матери, но был отброшен хлесткой пощечиной одного из уродов. В моей душе вскипела жуткая ярость и я, напитав себя заклинанием ускорения, бросился к насильникам.
Успел как раз в тот момент, когда один из солдат, раздвинув ноги несчастной, дико кричащей, женщины, уже достал свой грязный стручок и примерялся как бы его поудобнее вставить. Он и стал моей первой жертвой. Не замедляя бега, я рубанул его сзади по шее. Вообще, шпаги были не предназначены для подобных ударов, но то ли все дело в остатках заклинания, то ли гнев придал мне сил. Но первый же мой удар напрочь снес голову несостоявшемуся насильнику.
Еще двоих я зарубил так же быстро, но без спецэффектов с отлетающими головами. Те, наверное, и не заметили, как умерли. Слишком уж они были увлечены разглядыванием голой женской груди, виднеющейся сквозь разорванный лиф платья. А вот последний солдат попытался оказать сопротивление. И даже отбил несколько моих выпадов. Но развить успех я ему не дал, сделав шаг вплотную к нему, и нанеся удар стилетом. Глупость для обычного сражения, но не тогда, когда один из бойцов защищен от атак заклинанием.
— Ольта. — Обратился я к женщине. — Меня послал Глинор. Я тут, чтобы забрать тебя.
— Глинор? — Женщина непонимающе посмотрела на меня.
Шок. Она была в шоке и слабо понимала, что происходит. А вот Рист, умница, уже пришел в себя.
— Вы от папы? Где он? — Быстро спросил мальчишка.
— Да, от него. В безопасности. Ну-ка, помоги мне с твоей мамой. Нам нужно отсюда уходить как можно быстрее.
Мы вдвоем подняли Ольту на ноги, и повели прочь от места побоища. Та шла не сопротивляясь. Доведя их двоих до наших лошадей, я приказал мальцу: