Воин и чародей
Шрифт:
Проснувшись, Сигурд долго озирался и силился понять, как это он очутился в незнакомой комнате. Разум его изо всех сил отрицал, что он в потаенном мире, в крепости альвов, но глаза не обманывали его – прямо перед ним восседал все так же спящий над своей книгой Адиль. Рольф сидел в другом конце комнаты, начищая седло и сапоги.
Сигурд увидал, как Рольф ткнул пальцем в обувную щетку, валявшуюся на полу около кровати Сигурда, и щетка послушно заскользила к Рольфу по земляному полу. Дернув плечом, Рольф закрыл дверь, из которой тянуло сквозняком, затем легким кивком подбросил хворостину в огонь, гостеприимно потрескивавший в очаге посреди комнаты. При
– Послушай, Сигги, ты проспал без передышки полтора дня. Тебе не кажется, что пора вставать и начинать учиться, как быть альвом? Если хочешь жить среди нас, ничего другого тебе ведь и не остается.
Сигурд неуклюже сел, потягиваясь.
– Так я спал полтора дня? Вот уж ничего удивительного. Когда же мне было спать, если тролли каждую ночь раскапывали крышу моего дома? Но если ты думаешь, что сможешь превратить обыкновенного скиплинга в альва… Воля твоя, конечно, но вряд ли я когда-нибудь научусь проделывать такие же штуки, как ты.
У Рольфа отвисла челюсть.
– Что? Чистить сапоги? Но это же очень просто, Сигги. Берешь…
– Да нет же! Я имел в виду все эти мелкие фокусы. То, как ты захлопнул дверь, не прикоснувшись к ней, или как подозвал к себе щетку. Знаешь, это сильно смахивает на колдовство.
– Какое там! – воскликнул Рольф. – Ты еще увидишь, что вытворяют старые альвы, Адиль и прочие маги. С такой чепухой справится и ребенок, но нужны годы учебы и труда, чтобы овладеть своей Силой и научиться творить чудеса – изменять облик, скажем, отыскивать сокровища и защищаться от чар и заклятий. А еще лучше того – насылать заклятия. Я давно уже был бы учеником мага, если б семейство мое не было так бедно, что не могло оплатить учение; вот и пришлось мне пойти на службу к Хальвдану. Я, представь себе, неплохо стреляю из лука. Когда сам обучусь кой-чему, можно будет напроситься в ученики к какому-нибудь солидному магу и отработать свое ученичество.
– А как же Адиль? – Сигурд кивнул на старого мага.
– Он всегда рад помочь, но, видишь ли, он большей частью проводит время в облике своей фюльгьи, собирает сведения о доккальвах. Конечно, когда может, он учит меня кой-чему, а еще я вытягиваю из Миклы то, чему его учит Йотулл. Тебе непременно надо познакомиться с Миклой. Он немногим старше нас и славно может составить компанию, когда ему удается надолго ускользнуть от Йотулла, чтобы немного поразвлечься.
– Послушай, Рольф, – слегка раздраженно перебил его Сигурд, – я умираю с голоду, и все, что мне сейчас хочется, – хоть чем-то набить живот. А потом не забудь, что я не альв, и вряд ли ты сумеешь чему-то меня Научить.
Рольф натянул сапоги.
– У Хальвдана сегодня для разнообразия настоящий пир. Обыкновенно он весьма прижимист даже с хлебом и сыром, а уж мясо нам приходится видеть нечасто, но вчера ночью разъезд подстрелил медведя, и пока что у нас полно свежатинки. А тебе, Сигги, здесь не слишком нравится?
Сигурд отвел глаза, гадая, не умеет ли альв читать мысли. Если так, то Рольфу известно, что заветнейшее желание Сигурда – бежать из-под власти Хальвдана.
– Нет, – ответил он, – я привык к свободе. Никто никогда не приказывал мне, куда не ходить и чего не делать. Мне кажется, все вы марионетки Хальвдана. Он или Дагрун скажет: «Прыгай!»– и вы прыгаете.
На миг Рольф утратил свое всегдашнее добродушие.
– Послушай, Сигги, в этом мире тебе следовало бы усвоить один важный урок: никогда не кусай руку, которая тебя кормит, и наоборот. Я знаю, что даже
– Никому и никогда, даже когда ходил с викингами, – гордо отвечал Сигурд. – Там, в Тонгулле, не нужны были правители. Мы все были равны.
– Мне нравится служить Хальвдану, – сказал Рольф, – хотя я частенько ворчу насчет кормежки и неудобств. В том отчаянном положении, в котором оказались сейчас льесальвы, лучше уж связать свою судьбу с кем-то сильным.
Я понимаю, тебе кажется, что ты теряешь свою свободу, но в конце концов, так лучше для всех.
Сигурд набросил плащ.
– Ну что, идем есть?
Они оставили Адиля и котенка сладко спать в прежних позах. Когда они выбрались из Рольфова обиталища, как раз выезжал ночной разъезд. Два десятка всадников проскакали мимо, добродушно переругиваясь и прощаясь с сотоварищами, которые оставались в форте. Сигурд поглядел, не командует ли разъездом Хальвдан, подумав, что, если бы того – или Дагруна – не было в форте, ему легче было бы ускользнуть.
– Это разъезд Альфгейра, – сказал ему Рольф.»– Он выезжает шесть дней подряд, а потом шесть дней отдыхает; потом разъезды Съяунди и Токи выезжают на разведку по очереди с разъездом Хальвдана, а солдаты Альфгейра охраняют форт. Как только меня освободят от работы в форте, ты, быть может, сумеешь выехать на разведку в отряде Хальвдана. Я уж позабочусь, чтобы тебе подобрали доброго коня.
Большой дом был полон народу – все веселились в компании своих друзей, поглощая огромные ломти медвежьего мяса, обугленного снаружи, розового и сочного внутри. Рольф расчистил для себя и Сигурда местечко на скамье у стола, памятуя, что ничто не может быть более неприятно чужаку, чем чересчур настойчивые и любопытные расспросы. Еда и питье были превосходны.
Едва Сигурд расправился с одним куском нежного жареного мяса, как кто-то с грубоватой щедростью шлепнул на его тарелку новую порцию. Добрый эль смягчил его настороженность, и он решил, что не видывал ребят добрее и веселее альвов. Он бросил взгляд на помост, где сидели Хальвдан, Дагрун и другие высокородные альвы, и надменно выдержал грозный взгляд ярла. Тогда же он приметил, что на помосте среди седых воинов сидит девушка и вид у нее не менее высокомерный, чем у самого Хальвдана. Она была одета в роскошное красное платье; тонкий платок, наброшенный на плечи, был заколот большой брошью, косы уложены венцом вокруг головы.
– Кто это? – шепотом спросил Сигурд у Рольфа. – Дочь Хальвдана?
– Да нет, чудак, просто родственница. Вся ее семья погибла, а Хальвдан – единственный ее родич, потому-то она и здесь. Зовут ее Ранхильд, и я влюблен в нее до безумия, хотя характер у нее – хуже не придумаешь. Будь она берсерком, весь Скарпсей трясся бы от страха. От ее нрава все молоко киснет, стоит ей в дурном настроении пройти мимо молочной. Я думаю, у нее в няньках была троллиха, оттого и она такая дикая. – Рольф усмехнулся и восхищенно вздохнул. – Она ненавидит меня до глубины души и никогда не упускает случая подстроить мне какую-нибудь мерзопакость. Недавно, Сигги, она обидела меня особенно тяжко, и я надеюсь, что ты поможешь мне ее проучить. На прошлой неделе мне случилось совершить один мелкий промах, и не успел я сообразить даже, что случилось, как она уже все выболтала Хальвдану. Она всегда рада мне насолить! Понимаешь, я ведь тоже родич Хальвдану, только очень дальний и вдобавок беден как мышь, вот она и считает, что я хуже слякоти под ее красивыми ножками.