Воин и чародей
Шрифт:
Когда пришло время отправляться в путь, снег и ветер неукротимо завывали вокруг Свинхагахалла. Йотулл расхаживал по полуобвалившимся стенам крепости, и ветер свистел, залепляя снегом его бороду. Вернувшись в зал, он раздраженно содрал с себя плащ и объявил:
– Я готов прозакладывать суму и посох, что эта метель порождена магией!
Ветер дует с юга – стало быть, из Хравнборга. Ну, если только это дело рук Миклы! Я повешу дрянного крысеныша вниз головой на полсотни лет!
Рольф при упоминании Миклы просиял, но Сигурда пробрал зловещий озноб, когда он представил, что из Хравнборга
– Неужели нельзя все же отправляться в путь? – спросил он. – Весенние метели обычно подолгу не тянутся.
– И эта не протянется, – пробормотал Йотулл, роясь в своей суме. – Мы отразим ее чарами, да такими, что эти ничтожества затрясутся с ног до головы. – Он схватил в охапку какие-то инструменты и амулеты и торопливо зашагал к узкой винтовой лестнице, которая вела на самые высокие стены цитадели – наилучшее место для сотворения чар.
Сигурд ерзал на месте и злился, а Рольф и Бьярнхард сидели у очага друг напротив друга и делали вид, что дремлют, но на самом деле сверлили друг друга подозрительными взглядами. То и дело Сигурд подходил к двери и прислушивался – ему все чудились приглушенные тревожные крики, но он не решался открыть дверь, опасаясь нападения морока. Вместо себя он посылал наружу слуг, одного за другим, – но эти плуты не спешили возвращаться.
Последним отправился за дверь Слинг, прежде всласть поспорив и попеняв, что это-де не его обязанность – быть на посылках; на деле, как подозревал Сигурд, в его обязанности входило развлекать Бьярнхарда и шпынять командиров, которые приходили за приказаниями ярла.
Бездельник едва только успел выскользнуть за дверь, а Сигурд – запереть за ним последний из множества засовов, как Слинг бешено забарабанил в дверь снаружи, захлебываясь от визга. Он ввалился в зал еле живой, с льесальвийской стрелой в спине. Бьярнхард заковылял к двери, хватаясь за меч, но Сигурд уже снова захлопнул и крепко запер дверь.
– Они здесь! – прохрипел Слинг, в ужасе озираясь. – Точно белые волки в снегу. Тишина… смерть… стрелы!
– Это Хальвдан, – угрюмо сказал Бьярнхард, и кривая усмешка рассекла наискось его лицо. Он похлопал Сигурда по плечу:
– На сей раз есть кому биться за меня, и он не подведет. Этот меч выстоит против перчатки Хальвдана. Я знал, что не зря выжил, – горбатый, безногий, но выжил: ради мести, сладостной, бесценной, последней мести.
Рольф поднял взгляд от белого как мел умирающего Слинга – в глазах доккальва, обращенных к Сигурду, остывал немой укор.
– Но, Сигги, ты ведь не станешь драться с Хальвданом? Вспомни, ведь он дважды спас тебе жизнь!
Сигурд вслушался в топот ног, приближавшийся к двери, и дрожь охватила его в предвкушении боя.
– Если он считает, что я покорным пленником вернусь в Хравнборг, – да, я буду с ним драться! Драться до смерти, если он захочет отнять у меня шкатулку. Я-то знаю, что он явился именно за ней!
Бьярнхард извлек из ножен свой меч и встал за спиной у Сигурда.
– Толку
– Я не подниму руки на Хальвдана, – отрезал Рольф. – И тебе позор, Сигурд, если станешь биться с ним.
Сигурд не слушал его. Дверь сотрясалась под мощными ударами, и хор голосов громко требовал немедля открыть ее. Бьярнхард побледнел и попятился к проему, за которым была лестница, ведущая наверх.
– Тихо, вы все! – один голос заглушил все остальные. – Если нужно будет, мы выбьем дверь молнией. Эгей, Сигурд! Сигурд, ты здесь?
Сигурд бесшумно шагнул к двери.
– А это ты, Микла, ученик мага?
– Кто же еще, болван? А теперь отопри дверь, покуда я ее не сжег. Ты и так нас здорово вывел из терпения!
Сигурд уже хотел зло огрызнуться, когда вдруг по лестнице сбежал Йотулл и в несколько прыжков одолел комнату. Он остановился у самой двери, не обращая внимания на облегченные восклицания Бьярнхарда и делая вид, что не заметил, как хромой ярл пытается улизнуть наверх.
– Так это Микла теперь маг у Хальвдана? – прогремел Йотулл, искрящимся навершием посоха один за другим отпирая засовы. – Очень уж храбро ты разговариваешь для простого ученика. Магом тебя еще никак нельзя считать.
Не могу представить, чтобы даже ты набрался наглости не то что ввязаться в магический поединок со мной, но даже просто скрестить мечи!
Ответом ему был новый оглушительный грохот в дверь.
– Открывай, не то мы похороним тебя и сделаем гроб из этой двери! – прорычал Хальвдан. – Ты один в ответе за все это безумие, Йотулл.
Когда-нибудь мы с тобой найдем время посчитаться, и тогда уж верно один из нас не уйдет живым!
Йотулл почти отодвинул последний засов и тотчас же отпрыгнул, заняв лучшую оборонительную позицию. Новый удар снаружи – дверь распахнулась настежь, едва не слетев с петель. Хальвдан ворвался в комнату и замер на почтительном расстоянии от Йотулла и от Сигурда, стоявшего с мечом в руке.
Бьярнхард опустился в кресло, широко улыбаясь, словно все явились сюда исключительно ради его развлечения.
– Вечер добрый, Хальвдан, мой старый враг и соперник, – произнес он, постукивая культей по полу, чтобы привлечь всеобщее внимание. – Не правда ли, это похоже на добрые старые времена, когда мы то и дело налетали друг на друга, чтобы всласть подраться? Мне до сих пор ужасно не хватает прежнего Хравнборга, того, что был на равнине. Поверь мне, всякий раз, как я вижу его развалины, сердце сжимается от боли.
Хальвдан шагнул в комнату, заснеженный и разъяренный, – полная противоположность невозмутимому Бьярнхарду.
– Я желаю твоему сердцу лишь одной боли – от преждевременной смерти!
Видно, трудней всего прикончить самую бесполезную тварь – змею либо доккальва. Может, на сей раз мне убить тебя, чтобы ты лег рядом со своими стражниками? Я пришел за скиплингом, которого Йотулл похитил из Хравнборга, и без него отсюда не уйду.
– Ну так и побеседуй об этом с Йотуллом и скиплингом, – отвечал Бьярнхард, все еще усмехаясь и поигрывая мечом.