Шрифт:
Рауд Алекс
Воин пепла
Пролог
Ветер гнул тополя возле загородного поместья семьи Ребеллин. Грузный мужчина глянул на синее небо, сошел с приступки кареты и зашагал по гравийной дорожке к дому. Следом тяжело ступали двое магов-стражников и — робко – глашатай. Игнатос Алоццио, граф Оривский, посмотрел на них, потом еще раз – на белые облака и покачал головой. Слишком хороший день, чтобы
Завидев гостей, со ступенек у входа поднялся темноволосый человек. Прищурившись, Игнатос с удивлением понял, что это Тайен, единственный из оставшихся в живых сыновей хозяина. Талантливый маг огня, он славился соответствующим характером и пренебрегал репутацией аристократа, растрачивая жизнь на развлечения. Молодой франт и сегодня выглядел так, будто собирался в императорский замок: высокие сапоги, расшитый дублет, лихо завитые усы. Только на прием к повелителю не надевают траурный черный плащ. Да и слуг вокруг не было, ни единой души. Никто даже не помог молодому лорду спустить с лестницы дорожный сундук.
– Дядя Игнатос! – воскликнул Тайен с насмешливыми нотками в голосе. — Не утруждайте себя, не подходите ближе. Отца нет, а слуги боятся высунуть из дома нос. Думают, я сошел с ума и поджарю их своей магией!
Игнатос нахмурился. Значит, Ребеллин не простил сына. Старый дурак. Ведь последний ребенок…
— Кстати, чем обязан? — спросил тот. – Если вы решили зайти выпить вина нового урожая, то я, знаете ли, сегодня в ссылку отправляюсь. Составить компанию не смогу.
– Все паясничаешь? Слышал, ты и на суде из себя шута строил, — недовольно отозвался граф.
– А почему бы и нет? Я теперь на всю империю известен, как братоубийца, изменник, развратник, пьяница и еще Херн знает кто. Такую репутацию сложно испортить парой шуток.
— Не богохульствуй.
Тайен развел руками и продолжил улыбаться. «Мальчишка», — снова подумал Игнатос. Хоть по возрасту уже давно не мальчик, но все равно мальчишка.
– Твой отец попросил сопроводить тебя в путь.
– А, то есть проверить, не удеру ли я в последний момент?
– - Проверить, остались ли у тебя понятия о чести, – холодно поправил граф, которому начали надоедать кривляния молодого лорда.
– Конечно, тут есть в чем сомневаться.
– Я должен зачесть приговор, – прокашлявшись, напомнил о себе глашатай и развернул длинный свиток. – Мы, император Вессалии, властитель Кинонии и Арганта…
– Может, без этого? – Тайен поморщился. – Мне ведь уже все объявили. Я даже вещи собрал.
– Но долг требует…
Лорд шагнул вперед. Обладающий высоким ростом, он нависал над щуплым глашатаем, и тот невольно подался назад. Два боевых мага, как по команде, подняли руки, чтобы сотворить заклинания. Игнатос жестом остановил их. Сыну Ребеллина было свойственно позерство, но отнюдь не глупость.
– Долг требует, чтобы ты пробудил во мне совесть? – угрожающе спросил Тайен. – Или ради насмешки в очередной раз рассказал мне кровавую историю, в которой я поучаствовал? Словно я не помню, что связался со шлюхой – красивейшей,
– Но в приговоре ничего нет о краже, – несмело возразил глашатай.
– А о ней стоило бы упомянуть, если уж на то пошло! – рявкнул Тайен.
Игнатос положил ладонь ему на плечо и незаметно сделал знак глашатаю, чтобы тот не лез. В некоторых обстоятельствах официальными церемониями можно и пренебречь.
– Тише, мальчик. Он делает свою работу. А тебе не следует забывать, что, если бы не связи отца, для тебя все могло бы закончиться гораздо хуже, чем лишение титула и изгнание из страны. Подозрение в покушении на императора – это не головная боль после очередной пьянки с друзьями.
– Я уже говорил, что невиновен.
– В покушении – наверняка. Но все утверждают, что ты на весь город кричал, как идешь поквитаться с братьями за то, что они не хотят принимать твою… подругу! И позволь напомнить, мой дорогой мальчик, что ее саму до сих пор никто не нашел, чтобы она подтвердила или опровергла твои слова.
Тайен сердито молчал. Игнатос посетил один из судов и знал, что он во всем обвиняет любовницу, которая втерлась к нему в доверие, опоила, обманула и наложила проклятие. Этому не отыскалось никаких доказательств, кроме того, что его женщина действительно появилась в столице недавно и быстро прославилась как гетера и распутница. Даже проклятие подтвердилось не полностью. С сыном Ребеллина в самом деле происходило нечто странное, возможно, ужасное, но некоторые авторитетные маги сомневались, что это проклятие. Магия непредсказуема, и крайне мало кому из заклинателей удавалось дожить до седин из-за последствий ее применения.
В итоге все попытки Тайена оправдаться выглядели, как желание свалить вину на кого-то другого. Это был позор для аристократа. Особенно для выходца из такой древней семьи. Граф осуждал старшего Ребеллина за то, что он публично отрекся от собственного сына, но в глубине души понимал, что поступил бы точно так же.
– Я найду ее.
Тон, которым это было произнесено, заставил Игнатоса вскинуть на собеседника удивленный взгляд.
– Кого – эту… Кейро? И что же ты тогда сделаешь?
– Узнаю, что такое она украла, о чем никто не хочет говорить. И… – он улыбнулся. – Отомщу.
Игнатос покачал головой. Ему было ясно, как день, что прохиндейка, окрутившая молодого лорда, воспользовалась случаем и стянула из императорских покоев какие-нибудь серебряные ложки, чтобы продать их и жить припеваючи. У императора драгоценностей было столько, что он вряд ли помнил о каждой в отдельности, поэтому пропажи никто не заметил. А Тайен… Глубоко же ему в душу запала медноволосая красавица.