Воин пепла
Шрифт:
– Тайен Ребеллин? – коверкая вычурное северное имя, спросил самый рослый из южан.
– - Лорд Тайен Эванарис Арлейн Ребеллин, если быть точным, – ответил он на местном языке. – Хотя королевским приказом я лишен титула, позволяю вам все еще называть меня так. А впрочем, нет, не стоит. Мне бы не хотелось, чтобы в эш-Шардаме моих соплеменников сочли из-за меня высокомерными. И кстати, вы не поинтересовались именем моего спутника. Как это неучтиво! Но я прощаю вас и представлю его сам. Карас, мой телохранитель.
Он обезоруживающе улыбнулся, игнорируя хмурый взгляд Караса.
– Болтаешь, как
Чужаки, наоборот, беседовать были не склонны.
– За ар-Раведа! – прошипел стоявший впереди южанин.
Он первым вытащил из ножен скимитар* [* Скимитар – обобщенное название восточных сабель.]. Для остальных мужчин это подействовало, как сигнал: они тоже достали оружие, а один из них, со свирепой мордой, перегородил собой проход – то ли чтобы не дать никому сбежать, то ли чтобы никого не впустить.
– Постойте! – воскликнул Тайен, резко поднимаясь с подушек. – Кто такой ар-Равед? Все это большая ошибка!
Его никто не слушал. Двое южан направились к недвижно сидящему Карасу, двое – к Тайену. Убедившись в том, что они собираются прирезать двух безоружных чужестранцев на месте, маг опустил воздетые к потолку руки и согнал с лица притворное выражение испуга. Вместо страха он ощущал лишь раздражение.
Снова. Снова какая-то сволочь навела на него убийц. Причем безмозглая, если она думала, что Тайена и Караса можно взять обычным оружием. А он-то думал, что хотя бы на краю света сможет отдохнуть от этого Хернова дерьма и спокойно заняться поисками…
Маг звучно щелкнул пальцами. Они, как от удара кремнем об огниво, высекли крошечную искорку. Повинуясь пяти словам на тайном языке – по числу врагов, она пламенным росчерком перепрыгнула сначала на тех, которые подобрались к Карасу и уже делали размах, чтобы проткнуть его клинками. Южане по очереди вскрикнули. Один схватился за шею, второй вздрогнул. Назвать следующих Тайен не успевал, пришлось отскочить, упершись в стенку. Но прежде, чем он коснулся рыжих известняковых плит, от неожиданных уколов искорки-блохи охнули и те двое «праворуких», которые приближались к нему. Задетый ими кувшин опрокинулся, из узкого горлышка полилась алая жидкость. Пятый…
Сильный удар прервал Тайена на полуслове, выбив из груди вздох. Нет, не так – пробив ее. Распахнутыми глазами маг уставился на костяную рукоять, торчавшую там, где находилось сердце. Откуда?.. А, ну да. Пятый южанин не доставал меча – он умел метать ножи и теперь, скалясь, наблюдал за тем, как Тайен пошатывается и сползает вбок по стене.
Лютая боль обрушилась спустя мгновение после удара. От нее помутилось в глазах и хотелось орать, но спазм сковал тело так, что Тайен не мог издать даже слабого стона. На голову и грудь надавила неподъемная тяжесть; ноги, вдруг ставшие тряпичными, подкосились. Заваливаясь на пол, маг наконец застонал. Но не от боли – от того, что ждало его за чернотой опустившихся век.
…Она страстно прижималась к нему обнаженным горячим телом. Тонкие белые пальцы с длинными ногтями впивались в спину любовника, оставляя царапины. Она сладко, протяжно вскрикивала от каждого толчка. Волосы цвета темной меди рассыпались по кровати с шелковыми простынями и в полутьме казались над любовницей черным нимбом.
Тайен был готов закончить. Он тщетно пытался
Он с детства боялся змей.
Страх слился с экстазом. Тайена трясло. Он не мог остановиться, даже когда любовница обернулась огромной змеей и оплела, сдавливая, его плечи. Дышать было трудно, почти невозможно. Мимолетное наслаждение проходило, оставляя мага наедине со смертным ужасом.
Кейро…
Из плена насланных проклятием воспоминаний-кошмаров Тайена вырвал толчок. По телу разлилась волна облегчения. Он приоткрыл веки.
От бандитов остались только пять кучек золы и груда одежды. Карас стоял над магом и изучал нож с костяной рукоятью. Блестящая поверхность клинка перепачкалась в пепле. Крови не было ни следа. Загляни в комнату слуга или посетитель – и они ни за что не смогли бы сказать, что здесь сейчас убили шестерых человек.
Карас безмятежно затянулся трубкой. Помещение наполнил дым, опять сложившийся в силуэт женщины. На сей раз он получился более явственным и совершенно непохожим на Кейро, как Тайену показалось сначала.
– Мне нравится быть твоим телохранителем, – Карас подал ему руку, помогая встать. – Ты всегда делаешь работу за меня.
Тайен фыркнул.
– В следующий раз скажу, что лорд-изгнанник – это ты, а я просто слуга.
– Чтобы тебе поверили, придется расстаться с блестящими тряпками.
– Мне и так придется с ними расстаться. Смотри, тут теперь дырка, – пожаловался маг.
– Зашьешь, – сухо сказал Карас.
– Это шелк. Его так легко не зашьешь.
– Ты великий маг, адан. Ты справишься.
Тайен засунул палец в прореху. К сожалению, чинить вещи магия не умела. Дорогой кафтан испорчен, а рана будет ныть неделю, пока окончательно не заживет. Целая неделя сплошных напоминаний о Кейро и ее «прощальном подарке».
Тайен тихо выругался. Проклятая шлюха хорошо знала, чем увлечь многообещающего мага, отпрыска одного из богатейших родов империи. Если бы только он догадывался, к чему это приведет, никогда не пригрел бы у себя на груди медноволосую гадину. Очень символично, что сегодня его ранили прямо в сердце.
– Кстати, – громко произнес он. – Кому-нибудь в этой комнате известно, кто такой ар-Равед и с какого… счастья меня из-за него убили?
Из темного угла рядом с занавеской раздался смешок. Тени начали сгущаться и оформились в серую человеческую фигуру. Постепенно она уплотнялась, на ней проявлялись цвета, и перед двумя северянами появилась женщина.
Тайен приподнял бровь. Сражаться с таким противником было бы обидно. Шаровары не скрывали стройности ног незнакомки, а пояс, перехватывающий тунику из черной ткани, очерчивал узкую талию. С красивого смуглого лица на мужчин смотрели жгучие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Сочные губы южанки улыбались. Тайен засмотрелся на них и не сразу заметил, что на перевязи у незнакомки висит меч. Прямой, северного типа, а не кривой, как у «праворуких» и воинов эш-Шардама.