Воин
Шрифт:
Нет, стать таким, как он я бы точно не отказался, ведь он был явно неслабым магом при жизни, раз его сумели завалить только неким божественным оружием. Напрягала только всеобщая ненависть, которой его облили сверху донизу. Возможно, это стало результатом известной поговорки о том, что историю пишут победители. Я больше чем уверен, что та армия нечисти на самом деле состояла из обычных людей или же не совсем людей, сражающихся за свою правду, да и противостоящая им армия не была такой светлой, как на картине. Сейчас уже вряд ли я узнаю все подробности той битвы и того, как маг дошёл до такой жизни, но могу ему только посочувствовать.
Ладно, это всё лирика. Пора
Глава 27
Живые и мёртвые
Разговор со священником оставил неприятный осадок в душе, поэтому настроение у меня весь оставшийся день было ниже плинтуса. Видимо мне всё же не давала покоя мысль, что с таким отношением к жизни я могу кончить так же, как и этот самый Тёмный маг. Вот только я понимал, что для того, чтобы этого избежать, мне нужно самому поменять свой характер, что я очень не хотел делать, так как мой нынешний меня целиком и полностью устраивал, или же добиться всеобщей приязни от окружающих, когда знание того, что я могу быть (или являюсь, это уже как получится в дальнейшем) Тёмным магом, станет им глубоко безразлично. Кончилось всё дело тем, что я приказал себе выкинуть все мысли об этом и сосредоточиться на делах. Ага, как же! Получилось из серии «не думай о белой обезьяне», так что весь оставшийся день я ходил мрачным и унылым.
Зато успел немало. Перво-наперво я договорился с Хагелом про то, что завтра с утречка поведу свой отряд в степь на разведку, получив от него всяческое одобрение и поддержку. Уже вдвоём мы определились с необходимыми вещами, которые нужно было взять отряду с собой, потому что запасы на несколько дней были просто необходимы. Как мне сообщил командир, степь разительно отличается от леса, и если я вряд ли в лесу останусь голодным, то в степи кроме этого запросто могу умереть и от жажды. Много проблем доставил поиск подходящей тары для двухдневного запаса воды на два десятка человек. Остановились мы на нескольких больших флягах, которые можно было погрузить на лошадей. Они обнаружились на складе, который находился на заднем дворе. Пользуясь случаем, я утащил оттуда ещё несколько одеял себе домой, чтобы спать было помягче.
Когда весь мой отряд вернулся с тренировки, я объявил им радостную весть про завтрашний выезд, которую парни встретили с одобрением. Видимо, большая удача в недавнем сражении порядком вскружила им головы, и бойцы жаждали новых подвигов. С одной стороны это было хорошо, так как энтузиазм поможет им преодолеть походные неурядицы, а вот с другой… Так и до беды недалеко, если парни будут мнить себя великими воинами. Нужно поскорее их вернуть с небес на землю, подумал я, но как это сделать я не представлял. После ужина мы ещё немного потренировались в стрельбе из лука, причём я опять был в качестве живой мишени, на сей раз отойдя на приличное расстояние. Парни показали, что до Робин Гудов они ещё не дотягивают, но десяток лучших я постарался запомнить, чтобы в случае чего иметь возможность разделить отряд на части — лучников
В общем, день подходил к концу, а вот моё настроение падало всё ниже. В голове словно поселилась какая-то заноза, которую я никак не мог нащупать, как ни старался. Что-то я упустил, но вот понять, что конкретно было выше моих сил. Я размышлял над этим всё оставшееся время до ночи, и даже когда меня снова навестила Кара, я был задумчив и рассеян, так что девушка даже спросила меня, в чём дело. Я лишь отмахнулся, сказав, что переживаю по поводу завтрашнего выезда в степь. По сути, так оно и было. Я методично проверял и перепроверял, что же мы с Хагелом упустили при подготовке. Может быть, отложить поездку, так как у меня уж больно нехорошее предчувствие?
Подумав, я решил, что тянуть больше нельзя. Обороняясь, не победишь, нужно нападать самим. Кара ещё немного постаралась отвлечь меня от моих мыслей, но видя, что особого успеха это не принесло, поцеловала меня на прощание и удалилась, оставив одного в пустом доме. Я попытался расслабиться и заснуть, но на удивление у меня это не получалось. Перебрав все возможные варианты моих просчётов, я наконец просто прислушался к себе и ощутил свой дискомфорт и… нарастающее напряжение внутри. Точно такое же, которое я чувствовал до первого на моей памяти нападения кочевников!
— Твою мать!
Это я немного смягчил выражение, с которым буквально подпрыгнул со своей лавки и выбежал во двор, прихватив только перевязь с мечами.
— Тревога!!! Отряд, к бою!!! — заорал я во всё горло.
Пусть я буду выглядеть законченным кретином, когда выяснится, что она была ложной. Пусть меня потом критикуют мои бойцы, но нарастающее напряжение в моей груди подсказывало, что должно случиться нечто очень нехорошее. И мало того, я догадывался, что это нечто происходит прямо сейчас. Это подтвердил истошный женский крик, донёсшийся с западной части города. Я надел перевязь прямо на голое тело, так как не оделся после визита Кары и поспешил на звук, слыша, как в соседних домах просыпаются мои ребята. Внезапно крик захлебнулся, словно женщине сдавили горло, а потом повторился, но уже с другой части города — с северной и, судя по звуку, с самой окраины.
Крики подхватили множество людей, Город стремительно просыпался по тревоге, готовясь отразить нападение врага. Вот только врага пока ещё не было видно. Когда я добежал до места, с которого, по моим приблизительным расчётам, донёсся тот самый первый вопль, то я обнаружил только большое кровавое пятно, которое я хорошо видел своим обострившимся ночным зрением. (А зачем мне ждать, пока горожане осветят улицы факелами, если можно просто применить свои природные способности?) Оглядев пятно, я увидел дорожку капель, которые тянулись за угол ближайшего дома. Сделав пару шагов я увидел спину мужика, стоящего на коленях над телом лежащей на земле женщины и, как я сперва подумал, делающего ей искусственное дыхание.
— Что здесь… — начал было я, но внезапно осёкся.
Сделал я это потому, что стоящий на коленях мужик повернулся ко мне лицом. Нет, он не пытался спасти женщину, он её ЕЛ. Залитые кровью лицо и грудь, куски мяса, застрявшие в его клыкастой пасти, явно это подтверждали. С оторопью я рассматривал это создание, которое ещё недавно было человеком. Ввалившиеся глаза, сейчас налитые кровью, мертвенная бледность кожи, острые клыки, торчащие из его рта… Это был зомби, только не тот, которого я привык видеть на экране моего телевизора. Этот был рядом со мной и гораздо реальнее своих киношных аналогов. Издав короткий рык, эта тварь открыла пошире пасть и кинулась на меня.