Воин
Шрифт:
Первым делом я по запаху нашёл приличную харчевню, где за полторы золотые монеты накормили всю ораву. Дальше я хотел идти искать подходящую ночлежку, но Крот, хитро усмехнувшись, спросил меня, когда же я скомандую им отправиться по девочкам. Подумав, я решил, что нужно дать им воспользоваться возможностью отдохнуть и расслабиться, и разрешил отправиться в свободный поиск, предупредив, чтобы завтра с рассветом были у западных ворот, так как ждать я никого не был намерен. Отобрав котелок у Трита, чтобы не потерял в борделях, я с интересом наблюдал за переживаниями Глена. С одной стороны, ему очень хотелось отправиться с парнями, но ведь теперь у него появилась невеста… Он
— Решай сам, я ничего тебе советовать не буду.
Он всё ещё немного поколебался, а потом сказал нескольким парням из своего десятка, которые ждали его в дверях харчевни:
— Парни, идите без меня.
Те кивнули и ушли, а Глен остался со мной, расстроено глядя себе под ноги. Я подошёл к нему и положил руку на плечо.
— Молодец!
Глен удивлённо посмотрел на меня.
— Да, ты решил правильно. Если о том, что было раньше можно просто забыть, то сейчас это была бы подлость чистейшей воды по отношению к Ларе. И если бы ты сейчас ушёл с ними, то потерял бы всякое уважение в моих глазах.
Глен приободрился и повеселел, вот ведь как иногда бывает нужна похвала и понимание. И даже то, что я нагрузил его котелком, отобранным у Трита, не смогло лишить его приподнятого настроения. Вдвоём с ним мы нашли средней паршивости гостиницу, где сняли одну комнату с двумя кроватями, на которых и развалились, так как уже давно наступил вечер. Глен тут же заснул и даже улыбался во сне, а я ещё позанимался магией, затем связался с Алоной, которая накричала на меня, обозвала разными неприличными словами и напоследок заявила, что я ничем не отличаюсь от Мирина — тоже готов в любой момент сунуться в драку. Я молчал и в нужных местах изредка пытался оправдываться, пережидая бурю. Когда шторм превратился в маленький ветерок и я почувствовал, что вот-вот хлынет дождик, настало время мне сменить тему и я спросил о ситуации с кочевниками, так как это сейчас волновало меня больше всего. Ничего толком Алона не рассказала, но пообещала узнать у отца, если это мне так необходимо. Я заверил, что просто позарез нужно, так что к завтрашнему вечеру пускай прояснит ситуацию и спросит, как там дела у Алисы и Квазика в Фантаре. Что-то мне подсказывало, что и их сия чаша не минула. Настроения заниматься магией сегодня не было ни у меня, ни у сестрёнки, поэтому я долго перед ней извинялся, а добившись прощения, со спокойной совестью завершил разговор и заснул.
Утром я привычно поднялся до восхода, сделал небольшую разминку, растолкал Глена, а затем вместе с ним позавтракал тем, что сонный повар сумел нам приготовить. После этого мы отправились к западным воротам, чтобы там встретить рассвет. Несколько наших парней уже были там, завернувшись в спальные мешки, они лежали прямо перед воротами. Чуть позже подошли ещё десяток, а с восходом подтянулись почти все. К моменту, когда стражники открыли со скрипом толстые створки, не хватало только капрала Лютого — второго офицера в нашей команде (первым я считал себя любимого). Решив, что он нас догонит, я дал приказ выдвигаться и передал почётный котелок в руки Триту.
И мы продолжили наш путь, топча солдатскими сапогами обширные просторы Мардинана. К обеду нас догнал Лютый, который сначала дико извинялся, а затем хвастался своими подвигами на ниве сексуальных утех. Через два часа по указаниям уже другого Сусанина мы свернули с дороги и без приключений пообедали в деревеньке, носившей странное название Радужная. Почему оно появилось и чем было обусловлено, никто из местных не мог ответить, да мы и не очень-то и спрашивали, больше налегали на еду, тем более что многие парни даже
Дальнейшие два дня были похожи один на другой. Коротко — мы шли, и шли, и шли… В города я больше не заходил, решив, что питаться в деревнях будет дешевле. К вечеру следующего дня мы вышли к речке и я устроил всем банный день. Парни искупались, постирали свои портянки, наверное, устроив этим тотальный геноцид местным обитателям ниже по течению. На меня они уже не косились, как в первые разы, когда в лагере нас всех заставили принимать водные процедуры, видимо, постепенно привыкли к моей пониженной лохматости. Пользуясь случаем, я магией поймал в речке три крупные рыбины и вылез на берег, удивив парней своим уловом. Из рыбы получилась отличная уха, которую все с удовольствием и практически моментально съели, так что мне пришлось опять нырять за рыбой, чтобы приготовить вторую порцию. Вот так и пригодился котелок, не зря таскаемый с собой, а Трит оказался неплохим поваром и отныне постоянно стал готовить для нашего отряда.
Две ночи я тренировался в области магии, создав ещё одно новое плетение — гранату. Эта фиговина должна была взрываться с оглушительным грохотом, раскидывая во все стороны магические стрелы. Причём большую часть времени, уделённого на её создание, я потратил на то, чтобы ограничить радиус её действия. Под конец у меня получилось три её разновидности: одна поражала всё в радиусе десяти метров, вторая выборочно дырявила пространство в области тридцати метров от места взрыва, а третья называлась — «после нас — хоть потоп!» и не имела ни пределов заряда, ни обозримого радиуса действия. Её я решил никогда не использовать, потому что эта дрянь могла легко продырявить и меня самого.
С Алоной я почти не занимался, а лишь болтал по вечерам. Она мне сообщила, что недавно кочевники пытались прощупать и фантарскую границу, но там им дали жестокий отпор, поэтому больше они появляться не рискуют. Мирин в это время объезжал с отрядом пограничные земли и нашёл множество доказательств тому, что кочевниками уже давно ведётся негласное наблюдение за пограничной территорией. Так что по тревоге в Подгорном королевстве сейчас формируются летучие отряды, которые в спешном порядке отправляются на кордон для предотвращения появления лазутчиков. У гномов пока больших стычек с кочевниками не было, но один малый отряд Мирину удалось разбить, захватив пару пленных, от которых однако не было никакого проку.
А к обеду пятого дня пути мы достигли Города. Нет, городом это селение было назвать весьма трудновато. Больше это походило на деревню, точную копию тех, которые мы посещали раньше, хотя и сильно укреплённую. Перед стеной из толстых длинных брёвен был вырыт глубокий ров с кольями на дне, почему-то не заполненный водой, хотя широкая речка протекала совсем неподалёку. Подойдя к деревне, мы обнаружили незапертые ворота, которые охранял всего один стражник в доспехах и с ведром на голове. Назвать это шлемом у меня просто язык не поворачивался. Воин грозным голосом спросил нас:
— Кто такие?
— Пополнение прямиком из тренировочного лагеря, — ответил я.
— А-а-а… Новички!
Воин принялся нас рассматривать, а потом сплюнул и вынес вердикт:
— Слабаки! На кой вы нам тут сдались… Так, молодёжь, идите вон к тому большому дому. Там обретается командир Хагел, он скажет, что вам дальше делать.
— Спасибо, — поблагодарил я воина, осадив закипающего Лютого, уже намеревавшегося что-то сказать в ответ.
Пройдя немного по улице, я обратился к ребятам: