Воин
Шрифт:
— Понятно, — сказал я обеспокоенной Нараде. — Слишком концентрированный вышел, такой и мёртвого должен поднять. Нужно его разбавить маленько… Раз так в пять!
Я долил в свою кружку обычной колодезной воды и сделал маленький глоток. Вот теперь я ощутил привычный вкус лимэля, ничем не отличающийся от того, который был у меня во фляжке. Запомнив, насколько я его разбавил, я дал Нараде попробовать самой. Первый эффект превзошёл все ожидания. Знахарка прямо расцвела и похорошела после одного глотка, счастливо улыбаясь мне. Показав ей, как именно разбавлять получившуюся ядрёную смесь,
— А почему не сейчас? — удивилась Нарада.
— А куда продукт девать будем? — ответил я. — В горшках держать нельзя — выдохнется быстро, а столько фляг мы при всём желании не наберём, так что поговорите со старостой, чтобы озаботил жителей.
— Обязательно поговорю, — пообещала мне знахарка. — Спасибо тебе, Алекс. Уже сейчас же я пройдусь по всем домам с ранеными и напою их этим чудесным зельем.
Вот она, настоящий доктор! Именно такие постоянно ласково твердят больному, что у него ничего серьёзного, даже когда тот находится при смерти. Именно такие работают не за деньги, а за идею. Именно они не дают нам разочароваться во всех врачах, которые за твои же деньги найдут у тебя такие болячки, о которых никто и не слышал. Здесь они встречаются через раз (насколько я понял из личного опыта), а вот на Земле в тысячу раз реже. Печально, учитывая огромную разницу в численности населения.
Я посмотрел на сияющую Нараду и сказал ей на прощание, улыбнувшись:
— Только после этого напитка вполне могут ушки заостриться, и волосы выпасть в некоторых местах.
Я потрогал свои локаторы.
— Ну и ничего страшного! — заверила меня Нарада. — Скажу тебе по секрету, мои ученицы вчера в лесу только и говорили о красоте эльфов, так что твои уши, оказывается, весьма привлекательны. Да и сам ты весь — красавец хоть куда!
Она весьма оценивающе на меня посмотрела, а я понял, что линять отсюда нужно побыстрее, чтобы действие лимэля, так здорово омолодившее знахарку, не довело до ненужных проблем. Поэтому я быстренько распрощался и скорым шагом удалился восвояси, краем своих длинных ушей расслышав тихий смех знахарки.
Вернувшись к ребятам, я отправил из пострелять на задний двор, а сам обещал, что присоединюсь к ним немного позже. Выпитый мной концентрированный лимэль требовал срочно набить чем-нибудь желудок. Я направился прямиком на кухню, удивив Кару своим аппетитом, а потом пошёл опять изображать живую мишень. Сегодня успехи были более заметны, хотя про наряды и поощрения я даже и не заикался. Во время обстрела я не отвлекался и учился ловить стрелы на лету, чтобы в дальнейшем пополнять свой боезапас снарядами противника. Мне до сих пор было неприятно вспоминать, как я пропустил врагов к стене только потому, что у меня кончились стрелы.
После тренировки я дал ребятам отдохнуть пару часиков, понимая, что вечером нужно будет опять вернуться к лошадям. Поглядев на солнце, я понял, что часа четыре до ужина ещё есть, и начал размышлять, чем бы заняться? Не придумав ничего, я просто отправился к себе, решив постирать кое-какие вещи. Перебирая одежду, я подумал, почему всё время ношу форму, если все в Городе предпочитают свободную одежду? Неужели за месяц службы я так к
— Разрешите?
— Заходите, открыто! — сказал я, сворачивая лишние вещи и засовывая их обратно в сумку.
Дверь открылась и на пороге появилась миловидная подтянутая представительница женского пола, которой, по моим оценкам, было слегка за тридцать.
— Здравствуйте, — деликатно поздоровалась она. — Я не отвлекаю вас от важных дел?
Я подумал, что стирку вряд ли можно назвать делом важным и ответил:
— Нисколько. Заходите, присаживайтесь, — я показал женщине на лавку, так как больше присесть у меня было не на что.
Гостья прошла в комнату и аккуратно присела на указанное место, разглядывая меня. Я в свою очередь рассматривал вошедшую и признал, что общее впечатление о ней можно было уместить в двух словах — сильная женщина. Её глаза были цепкими и строгими, губы привычно сжаты в строчку, а всё её состояние говорило о том, что в любой момент она готова к чему угодно. И ни метеоритный дождь, ни извержение вулкана поблизости не смогут лишить её уверенности в себе.
— Чем я могу вам помочь? — поинтересовался я.
— Я пришла поговорить с вами о моём сыне, — сказала гостья.
— Как зовут вашего сына? — уточнил я.
— Марик.
Всё понятно, разговор будет долгим, понял я и подтащил к себе поближе сумку с одеждой, на которую с комфортом и уселся прямо перед гостьей, подумав, что садиться на стол было бы верхом неприличия. Кроме того взгляд снизу вверх психологически даёт некоторые преимущества оправдывающемуся, а мне, судя по всему, сейчас предстоит именно это.
— Скажите, почему вы взяли его к себе? — спросила у меня женщина.
— Простите, не знаю вашего имени…
— Мирана.
— Так вот, Мирана, разве ваш сын вам всё не объяснил? — поинтересовался я.
— Он рассказал мне об этом, но я хотела бы услышать ваш ответ, — настаивала женщина.
— Хорошо. Я взял его в свой отряд потому, что так он сможет принести гораздо большую пользу, нежели бегая по лесам и охотясь на домашнюю скотину.
Женщина опустила глаза, признавая свой промах, но всё же спросила:
— То есть вы взяли его, чтобы он под вашим руководством убивал людей?
— Именно так, — просто ответил я.
— Но как же… — протянула Мирана.
— Что? — не дождался я продолжения.
— Это же бесчеловечно! — гневно заявила женщина. — Он ведь ещё ребёнок!
Я вздохнул и терпеливо объяснил.
— Этот ребёнок уже начал чувствовать голод и чувство охотничьего азарта. Кто знает, сколько ему нужно времени, чтобы окончательно превратиться в хищника?
— Марик не станет хищником!
— Станет, ещё как станет. От судьбы никуда не уйдёшь, некоторые рождаются послушной скотиной, а некоторые — свирепыми хищниками. Можно надеть маску, притворяясь перед остальными, но наедине… Вы же прекрасно видите перемены, происходящие с ним, не так ли?