Воин
Шрифт:
– Наверняка ты прав. – Склонив голову набок, Пейн проглотил остатки вина и хитро посмотрел на Ранульфа: – И мудр. Так что лучше насладиться любовницами сейчас, пока это возможно. После венчания твоей невесте не захочется делить тебя ни с кем. Леди ее положения может рассчитывать на то, что ты станешь уделять ей все свое внимание, хотя бы поначалу.
Хорошее настроение Ранульфа мгновенно улетучилось.
– Поскольку мы наверняка столкнемся с сопротивлением, – сухо произнес он, – могут пройти еще долгие месяцы, прежде чем я смогу выкроить время на свадебную церемонию.
– Однако сдается мне, что ты не сможешь слишком долго откладывать
Чтобы скрыть свои мысли, Ранульф резко повернулся и стал наполнять кубок. Друг давно знал о его нежелании ехать в Англию, но лишь недавно начал подозревать, в чем причина: Черный Дракон Верней боялся вступать в брак.
Ранульф уныло покачал головой. Как такое вообще возможно? Он воин, могучий рыцарь, он заслужил это звание совсем юным – в семнадцать лет. За последующие одиннадцать лет он бессчетное число раз доказывал свою доблесть. Именно замечательные успехи в битвах принесли ему зловещее имя Черный Дракон, и оно заставляло его врагов дрожать от страха. И все-таки одна мысль о женитьбе на наследнице Кларедона лишает его мужества. Он боится этой девушки.
Словно чувствуя, что Ранульфу не по себе, Пейн громко захохотал и хлопнул его по спине.
– Можешь положиться на меня, я прослежу за последними приготовлениями к походу, – произнес Пейн. – При первых проблесках зари мы будем готовы выступить.
Прошло больше четырех лет после подписания контракта о помолвке, и все это время он провел в битвах и служении своему сюзерену.
Ранульф рассеянно подошел к очагу, в котором потрескивал огонь, и уставился на языки пламени.
В то время помолвка с Арианой Кларедон казалась ему здравой мыслью – политически выгодный ход, который обеспечивал ему земли и наследников и скреплял союз с могущественным семейством, имевшим поместья по всей Англии.
Причины, по которым этого брака хотел ее отец Уолтер, были столь же корыстными и, возможно, еще более политизированными. Уолтер поддерживал короля Стефана, однако же понимал, что однажды верх могут взять императрица Матильда и ее сын Генрих. Поэтому прозорливый лорд Кларедон обручил свою четырнадцатилетнюю дочь с нормандским рыцарем, который поддерживал Генриха, с твердым намерением оставить ее под надежной защитой могущественного супруга, если английская корона поменяет хозяина…
В то время, размышлял Ранульф, скандал, связанный с его рождением и сомнительным происхождением, уже не являлся преградой, потому что он как раз вступил в права наследства и полупил славу Вернея, а это, вдобавок к наградам, уже заслуженным на турнирах и в сражениях, сделало его одним из самых богатых и славных рыцарей Нормандии.
Обеим сторонам это казалось удачной партией.
За исключением того, что едва высохли чернила на пергаменте, как Ранульф стал мечтать о свободе.
Он всего лишь раз встречался со своей невестой – перед празднованием помолвки. Тогда Ариана была совсем девочкой, но он ее все еще помнит: длинное тонкое тело с какой-то жеребячьей грацией; светлые волосы оттенка между соломенно-желтым и медным; простые черты лица, заостренные скулы, усыпанные веснушками; и огромные серые глаза, которые, казалось, видели больше, чем он хотел ей открыть.
Ариана показалась ему вполне невинной, даже обладавшей непорочным очарованием, и это удивило и привлекло его. Однако годы могли ее изменить, с сожалением думал Ранульф. К настоящему времени она вполне могла выучиться всему тому, что так присуще ее полу – искусству
Жизнь сделала его подозрительным. Собственная мать, виновная в нарушении супружеской верности, обрекла его на вечную пытку, приговорив к аду отцовской ярости. Из-за ее неверности Ранульф был вынужден сражаться за свое право рождения, за свою личность, за само свое существование.
По правде говоря, он мало нуждался в женщинах – за исключением наслаждения, которое дарили их тела. Он был мужчиной изрядных аппетитов, однако предпочитал простую крестьянку любой высокородной леди.
Ранульф вздохнул, напомнив себе, что теперь слишком поздно отказываться от сватовства. Он не обесчестит своего имени и выполнит условия контракта.
Он помотал головой, заставляя себя прояснить сознание. Что за нужда беспокоиться о невесте – да и вообще о женщинах? Все, что он знает в этой жизни, – это сражения. Все, чего хочет, – это хорошая битва или даже три. И все-таки на карту поставлено его будущее. В тот момент, как он ступит на землю Англии, он окончательно решит свою судьбу. И единственная отсрочка, на которую можно будет надеяться, – это мятежи против нового короля, которые придется подавлять…
Глава 2
Замок Кларедон, Англия
Апрель 1155 года
Когда Ранульф разглядел свою миловидную невесту на крепостной стене, он, прежде всего, насторожился, а сразу следом неприятно удивился. Эта высокая величественная красавица мало походила на простоватую тощую девочку, которую он помнил все эти почти пять лет.
Раны Господни! Возможно, последние сообщения о том, насколько очаровательной стала Ариана, и были несколько преувеличены, но ненамного, неохотно признал Ранульф. Заходящее солнце превратило ее заплетенные в косу волосы в бледное пламя, а тонкий изящный профиль казался вырезанным из алебастра.
Его чресла инстинктивно напряглись, но Ранульф немедленно подавил это возбуждение. Он никогда не оставался равнодушным к чарам привлекательных женщин, но сейчас не время вожделеть собственную невесту, особенно если она замышляет измену короне.
Ранульф негромко выругался, глядя из своего укромного уголка на Ариану. Последние несколько месяцев он подавлял сопротивление новому королю по всей Англии, но мятежа в этой местности не ожидал никто. Король Генрих считал Уолтера Кларедона одним из своих самых надежных сторонников, отчего его предательство оказалось особенно вероломным. Уолтер присоединился к мятежу Хью Мортимера в Бриджнорте, чем вызвал исключительный гнев Генриха. Ранульфа отправили в Кларедон, чтобы захватить земли изменника и взять в плен дочь Уолтера.
И вот сейчас она дерзко и хладнокровно стояла на крепостной стене, присматривая за въездными воротами и руководя подготовкой к обороне замка. Внизу все было сплошным хаосом, толпы людей и стада животных создавали невероятный шум: крики, грохот копыт, вопли, визг и рев скотины с ферм; все они вливались во внешний двор замка через подъемный мост. Невольники и крестьяне Кларедона искали убежища за толстыми каменными стенами, окружавшими замок; все они бежали от ярости Черного Дракона.
И никто из них не знал, что Черный Дракон собственной персоной вошел в ворота с первой волной беженцев уже несколько часов назад, а сейчас стоял в тени каменной ниши у крепостной стены, откуда до их госпожи рукой подать.