Воины облаков
Шрифт:
Пусть сделает из него настоящего воина и вернёт долг.
Чаупи-тута понимал, что Ахау нашёл, быть может, самый мудрый выход из положения. Поняли это и остальные.
– Мы сохраним тайну произошедшего, до пятнадцатилетия мальчика, до праздника посвящения и, если за это время он выправится и больше ничем не запятнает себя, тайна останется тайной. В другом случае вождь Пуна, которого мы просим стать независимым наблюдателем,- продолжал Ахау,-обьявит его янакуна своего города.
Тупак, всё это время недоверчиво и злобно глядевший на присутствующих, ахнул.
Чаупи-тута тоже вздрогнул. Он, только что, был готов, несправедливо осуждённым, отбыть
2ноября-12ноября
Наш вечер в городе закончился представлением для гостей и застольем. Но дневное происшествие накладывало на празднество отпечаток тревоги. Должник Вакраллы, Алли (имена чачапойя всё говорят о людях), был именно таким как его имя - добрый, порядочный, здоровый, весёлый. Но ещё и очень наивный. Хотя нет, это слово вряд ли подходит вождю, скорее бесхитростный. Замечательный воин, но справится ли он с, уже вложенными Вакраллой, в мозги Тупака, гадкими наклонностиями? Ну, может, жёсткое мужское общество поможет. А ведь Вакралле не помогло. Только развило его интриганство.
Но Ахау решил правильно. Из-за поступка мальчишки могли пострадать и хорошие люди, да и он ещё малыш, тоже должен получить свой шанс.
Алли уехал ещё днём, забрав мальчика с собой. Он должен был вернуться и рассказать вождю о будущей судьбе его сына и дать мальчику проститься с родителями. Он нагонит нас до нашего прихода в свой город. До него ещё было далеко, а мы шли медленно, заходя в деревни и останавливаясь на день в каждом большом поселении.
Деревня Чаупи-тута оставалась в стороне от нашего пути, но мы пообещали мальчику, что на обратной дороге, обязательно, заедем проведать его семью.
В конце концов, чтоб объехать все посёлки и махонькие деревушки прийдётся год потратить. А с нами ехали вожди больших городов, и их долгое отсутствие составляло неудобство и, даже, в некоторых случаях, опасность для их людей. Именно потому, города приграничные прислали не вождей, а старых уважаемых воинов, которые были привычны к длинным переходам и передали бы в своих городах всё, что они узнали о посланниках Инти. Мы тоже не собирались идти по приграничью, так как там всегда можно наткнуться на отряды соседних племён, далеко не все из которых были мирными. А так же могут встретиться небольшие банды отверженых, бежавших от своих племён, из-за совершённого преступления, трусости в бою. Воинам городских дружин бесперспективно гоняться за ними по горам, где можно найти сотни укромных мест. Только уж если сильно докучать начинают, выходят ловцы со следопытами-охотниками. Такие группки, обычно, действуют в приграничье, схватил-удрал на соседнюю территорию, затаился.
Описывать каждое поселение, где мы останавливались проездом, особенно не сближаясь с людьми, а, скорее, отбывая официальный визит, мне не очень охота.
Напишу только о некоторых интересных моментах. К посёлку Альпаманта Юаки, что означало родник или источник, мы попали в день покаяния. Такие дни раз в году назначались шаманами поселений, и постоянной даты не имели. Причём, в разных местах этот день мог быть в разное время. Сама церемония покаяния проходила следующим образом: люди селения приходили к источнику с проточной водой, где шаман принимал всех желающих. Никто не заставлял их приходить, обязательным процесс не считался, но говорили, что тем, кто до праздника Инти, не расскажет о совершённых проступках и дурных мыслях и не примет добровольного наказания, боги могут послать несчастья и болезни. Всё рассказанное, оставалось
Шаман принимал кукурузную лепёшку и отрывал от неё кусочки, бросая их в воду, пока пришедший говорил о содеянном. Если лепёшки не хватало, кающийся мог стать янакуна на весь следующий год. Ну, а, если оставался кусок, его отдавали белой ламе, предназначеной в жертву Инти на этот год. Чем упитанней было животное, тем больше удачи полагали получить жители в следующем году.
Мы приняли участие в церемонии, что бы люди убедились во всеобщем равенстве перед богами. Ахау был совершенно счастлив, что мы согласились. Очевидно, для задуманного Пушаком, это было очень важно.
Я не стала рассказывать о вожде, это был не мой грех, но о своей страсти рассказала, как и о своих сомнениях. Не назвала только имени. Шаман прекратил щипать лепёшку.
– Это весь твой проступок?-спросил он с улыбкой..Любовь должна быть свободной. Неизменным должно быть слово. Если бы ты дала слово быть с любимым всю жизнь и изменила ему, это был бы твой грех. Если бы бог дал вам ребёнка, а отец отказался принять данное богом, это был бы его и твой грех, потому что мужчина видит телом, а женщина душой, и, если она не признаётся себе, что выбрала не того человека, то бог наказывает её одинокой жизнью в позоре, а ребёнка бедностью и несчастьем матери.
У чачапойя очень простое отношение к браку. Без излишних ритуалов. Мужчина, желающий иметь жену, должен позаботиться о крыше над головой. Женщина с детства собирает своеобразное приданое. Всё, чем этот дом может быть наполнен. Кухонную утварь, одеяла и ткани, одежду, украшения. Если родители девушки хотели и были в состоянии, они могли подарить молодым животных: лам, морских свинок. Семья юноши могла дать то, что помогало позаботиться о зароботке, в зависимости от того, чему мальчик был обучен. Только оружие и сандалии мужчина должен был сделать сам. В своём оружии человек должен быть уверен, потому, что от него зависит его жизнь. А сандалии каждый делает сам, потому что по ним, считали чачапойя, можно было узнать о человеке всё. Именно обмен сандалиями подтверждал слово, данное друг другу молодыми.
Брак - дело абсолютно добровольное, но, если парень или девушка до двадцати лет не находили пары, они могли обратиться в Дом избранных к старшей, к вождю или шаману, с просьбой. Девушки - о поиске подходящего мужчины, часто из тех, кто потерял жену. Потому, что мужчины погибали чаще и женщин было больше, чем свободных партнёров. Парни иногда просились в соседние альйю, чтоб поискать жену в других селениях или городах. Но всегда подобраные пары сходидись по согласию. Перед свадьбой будущие муж и жена приходили в Дом избранных, к предсказательнице, которая просматривала род до богов и проверяла здоровье и возможность произвести детей у пары.
Вообще, я была во многом согласна со старым шаманом. Только чего-то про позор не врубилась. Как по мне, то позор мужику, который за своего отпрыска не хочет взять на себя ответственность, а не женщине, которая её на себя берёт. И заметьте, очень часто от этого только счастлива. Я, конечно, рассуждаю с позиции своего времени, но “что-то не так в Датском королевстве”.
В последние дни наша влюблённая парочка, я имею в виду Анжелку с Анджеем, повадилась на вечерние прогулки с одеялком. Чем веселила отдыхающих воинов и раздражала стоящих на страже. С точки зрения физиологии, я их понимала, но с точки зрения безопасности..В конце концов можно и на пуму нарваться или ещё в какую глупость влететь.