Воины преисподней
Шрифт:
– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Андрей Ярославович, гадая, с чего бы Калистрату недоумевать.
– Да очень просто. Ты тоже не участвовал в Ледовом побоище, тем не менее, это не помешало новгородским остолопам заподозрить тебя в применении богомерзкого чародейства. И они не задавались вопросом, как ты мог колдовать, если не участвовал в сражении. Ибо ответ напрашивается сам собой…
Калистрат напустил на себя торжественный вид и провозгласил:
– Подставное лицо.
Андрей так и сел на пень, до боли сдавил руками виски и протянул:
– Ага-а…
– Нет, ты поразмысли только, – ободрённый достигнутым
– Значит, стрела всё-таки была заколдована?! – князь Андрей скрипнул зубами.
– К сожалению, была, – Калистрат нахмурился. – Да только не в этом дело. Кто пустил стрелу, вот что важно! Допросив пленников и убедившись, что они понятия не имеют, о чём речь, новгородцы решили, что в смерти брата повинен ты. Тебе кончина Александра Ярославича также выгодна, ибо ты наследуешь новгородский престол и тем самым расширяешь свои владения. Да ещё ты как раз вовремя заявился в Новгород…
– Но я в самом деле тут ни при чём! Я просто хотел поздравить брата с замечательной победой, и всё, – Андрей с умоляющим видом сложил руки и проникновенно обратился к Калистрату: – Скажи, батюшка, ты-то хоть веришь в мою невиновность?
– В данном случае верю, – согласился святой отец, и едва уловимая улыбка скользнула в просвете между его чёрными усами и бородой. – Но ты недостаточно ловко убрал с дороги Святослава Всеволодовича, поэтому остальные вряд ли поверят.
– Он – другое дело! – воскликнул князь, хлопнув ладонью по колену. – Он не братом мне доводился, а дядей…
– Для тех, кто тебя не знает, разница невелика, – пожал плечами Калистрат.
– Они считают, что раз ты убил одного родственника…
– Устранил, – поправил его князь, ибо всеми силами жаждал оправдаться перед собственной совестью, мотивируя гнусный поступок необходимостью сосредоточить власть в своих руках.
– В общем, раз ты устранил одного родича, ты легко можешь проделать это и с другим.
– Так что, если, к примеру, другой мой дядя, Иван Всеволодович, в свою очередь умрёт непонятной смертью, в этом также обвинят меня? – спросил князь.
– Очевидно, – кивнул Калистрат.
– Боже, что за олухи! – всплеснул руками Андрей. Хотя он и без Калистрата прекрасно знал, что теперь люди будут обвинять его при всяком удобном случае, было очень неприятно услышать это от другого.
– Таков грешный род человеческий, – вздохнул священник. – Для людей главное не истинного виновника сыскать, а «козла отпущения», на которого можно всё свалить. И поскольку ты сумел запятнать себя устранением дяди, это, скорее всего, будет клеймом на всю жизнь. Смирись, княже, со своей долей, ничего тут не поделаешь.
Андрей подавленно молчал.
– Но вернёмся к убийству твоего брата Александра. У обеих сторон, заподозренных новгородцами, интерес слишком очевиден. Кроме того, рыцари домогались Новгорода с оружием в руках, а ты будто по заказу
– Да уж, лучше бы я поддался на уговоры бояр, – задумчиво протянул князь.
– Не тужи, Ярославич, ещё неизвестно, чья взяла, – осклабился Калистрат.
Князь хотел спросить, на что это он намекает и почему ходит всё время вокруг да около. Однако, не дав ему и рта раскрыть, батюшка продолжал:
– А вот Данила Романович перехитрил всех. Он дождался, пока немцы ударят по Новгороду, и простолюдины воспримут их как завоевателей, против которых нужно бороться. И когда твой брат возглавил новгородские дружины, Данила Романович потребовал от колдуна Хорсадара заколдованную стрелу. Далее он приказал своим верным слугам затесаться в дружину Александра Ярославича и при случае пустить злодейское средство в ход. Такой случай как раз и представился на Чудском озере. Кто мог определить в пылу сражения, кем выпущена роковая стрела? Тем более, что, по слухам, этот Хорсадар обладает способностью быстро переноситься в самые неожиданные места. Но раз так, отчего бы ему не научить княжеских слуг этому волшебству? Тогда подосланному убивце достаточно на короткий миг перенестись в стан врага, выпустить стрелу – и готово дело!
Данила Романович рассчитал верно. Всю вину за гнусное богопротивное деяние свалили не на него и наёмного колдуна Хорсадара, а на тебя. Во-первых, это твой покойный батюшка дважды подсылал убивцев в Киев. Во-вторых, ты сам отравил дядю, причём сделал это весьма неуклюже. А в довершение всего явился на похороны брата день в день, да решил к тому же немедленно взойти на освободившийся стол. Так что теперь все решили: яблоко от яблоньки недалеко падает, – и свалили всю вину на тебя. Ты только подумай, княже, как повезло Даниле и как глупо ты поступил!
– Если бы знать!.. – воскликнул Андрей, который страшно досадовал на себя за нелепую поспешность.
– Как бы там ни было, а теперь Даниле открыт путь на Новгород. Стоит только рыцарям шелохнуться, и он тут же перебросит через границу войска под предлогом защиты исконно русских земель. Слыхал небось, что выдумал поганец Хорсадар? Это колдун расставил по всему королевству тысячи, постоянно готовые ринуться в бой. И хотя священнику негоже высказывать подобные мысли, всё же я спрошу тебя: неужели Данила Романович ведёт эти приготовления просто так, без задней мысли? Неужто не рассчитывает рано или поздно бросить этих ратников в бой?
– Этого не может быть, – промямлил Андрей, откровенно растерявшийся при мысли о таком обороте событий.
– Почему не может? – жёстко спросил Калистрат. – Наоборот, Данила Романович как раз и стремится к этому. Первым делом он захватит Новгород, потом…
– Он клялся в том, что не нарушит границ северных земель! – воскликнул князь.
– А разве ты сам не мечтаешь о том, чтобы преступить собственную клятву?
Хитрый вопрос возымел на Андрея магическое действие. Вот, значит, каковы истинные намерения выскочки! Подмять под себя всё, не оставив ему ничего. Словно пелена спала с глаз молодого князя. Он уже видел себя обездоленным, лишённым наследства, растрачивающим жизнь на то, чтобы урвать хотя бы жалкий кусок из обширной вотчины – и в итоге погибающим в безвестности…