Воины преисподней
Шрифт:
Впрочем, чего ещё можно было ожидать… Раз речь зашла о мести киевскому выскочке, который только и ждёт подходящего случая, чтобы нарушить непрочное перемирие, без войны не обойтись. Значит, рано или поздно пришлось бы иметь дело с кем-нибудь из тамошних командоров, хотя бы с этим Гартманом фон Гёте, ежели ему доверяет сам святейший отец. Просто Андрей не ожидал, что это произойдёт так быстро, вот и всё. С другой стороны, иметь дело с рыцарями после гибели Александра как-то не хотелось.
– Я боюсь, – заявил Андрей, – что должны на этом расстаться.
– Почему? –
– Поверь, дело не во мне. Если бы всё зависело от меня одного… Однако совсем недавно ливонцы пытались захватить Новгород, и только благодаря полководческому таланту моего покойного брата этого не произошло. Ты также не обижайся на меня, Густав, что напоминаю тебе о поражении твоих собратьев…
– О, какие пустяки! – воскликнул «монах».
Андрей не поверил своим ушам.
– Как пустяки?! Ваше поражение на Чудском озере ты называешь пустяками?
– Я не то имел в виду, – вздохнул посланник. – Твои сомнения, князь, сплошь надуманы и довольно легко разрешимы. Если бы ты поразмыслил хорошенько, то сам отыскал бы достойные возражения против своих же собственных слов.
Андрей не нашёлся с ответом, а потому молча воззрился на «монаха».
– Во-первых, когда миру угрожают ненавистные язычники-колдуны, можно позабыть на время о взаимных обидах. По крайней мере, так должны поступить истинные христиане.
– Вместе или порознь, нам не одолеть колдовство! – с горечью воскликнул Андрей.
– Ты так считаешь? – быстро спросил «монах».
Молодой князь с безнадёжным видом развёл руками.
– Так знай же, что колдун Дрив, отправившийся на запад по поручению короля Данилы, схвачен нашими людьми и в настоящее время находится под стражей. Как видишь, никакое колдовство его не спасло.
Андрей рванулся к посланнику, схватил его за плечи и горячо зашептал:
– А ну… повтори, что ты сейчас сказал?! Повтори!..
– Да чего ты так волнуешься, – спокойно сказал Густав фон Хюрт, стряхивая руки князя. – Говорю же, наши люди пленили Дрива после того, как клетка с ханом Бату была брошена в море.
– И его колдовство оказалось бессильным? – на всякий случай переспросил Андрей.
– Я мог бы даже предъявить тебе доказательства, – благодушно улыбаясь, подтвердил «монах». – Однако ты не был близко знаком с Дривом, поэтому не сможешь опознать некоторые принадлежавшие ему вещи. Так что придётся тебе поверить мне на слово: Дрив уже в плену, и ему не сносить головы. Теперь очередь за Хорсадаром, проклятым убийцей твоего храбрейшего брата.
– Ну… а каково второе соображение? – еле выдавил из себя Андрей. Своевременное напоминание о главном колдуне заставило его вернуться к прежней теме.
– А во-вторых, князь, я уполномочен предложить тебе простой обмен, – охотно откликнулся Густав фон Хюрт.
– О каком обмене речь?
– Услуга за услугу. Поделим по-христиански… по-братски, если хочешь, владения. Нам достанется Новгород, тебе – Киев. И никто ни на кого не в обиде.
– Что-о?!
Вновь Андрей отказывался
– А ты сам посуди, – принялся втолковывать «монах». – Не спорю, один из наших орденов предпринял недавно попытку захватить Новгород. Не буду отрицать, что мы крайне заинтересованы в присоединении этой земли к своим владениям. Нам это очень важно. Однако разве король Андрей не поделится с единоверцами?
– Я пока что не король, – попытался возразить молодой князь. – И ещё не ваш единоверец.
– Значит, ты станешь и тем, и другим, причём очень скоро! – воскликнул «монах».
Андрей вздрогнул и оглянулся. Ему почудилось, что возглас прозвучал под сводами церкви слишком громко. Однако никого из прихожан давно уже не было в храме, даже служители куда-то запропастились.
– Не бойся, князь, мы одни, – успокоил его посланник. – И я могу повторить то, что сказал перед этим: ты станешь нашим единоверцем дней через восемь. А затем и королём.
– Целых восемь дней? Но почему так долго? Надо побыстрее покарать колдунов, а не то…
– Священнослужитель, который вправе произвести крещение по католическому обряду, прибудет сюда, лишь заручившись твоим твёрдым согласием, – сказал «монах», который с интересом следил за сгоравшим от нетерпения князем. Пробормотав затем что-то насчёт «Dominica in albis», он продолжал: – А за эти дни, которые в православной традиции почитаются особо священными, ты умрёшь и воскреснешь к новой жизни, как Христос. Кроме того, тебе как великому правителю есть над чем подумать. Полагаю, ты отдаёшь себе отчёт в том, что в уплату за королевский титул и оказание помощи с нашей стороны святейший отец требует от тебя непременного перехода в западную веру всех подвластных тебе земель.
– Я прекрасно понимаю святейшего отца, но зачем непременно сейчас… – залепетал Андрей, в душе которого мгновенно возродились сомнения и неуверенность.
– Подобная проницательность достойна государственного мужа, – перебил князя «монах». – Но оцени милость святого отца: всего-то одно условие в обмен на заступничество и огромное благодеяние с его стороны. Ну, а орден воинов Христовых в свою очередь предлагает тебе отказаться от претензий на новгородский престол и не мешать нам завладеть этой землёй. Мы же берём на себя устранение короля Данилы и его сына, великого князя Льва, расчищая для тебя киевский престол. Можешь вернуться в древнюю столицу и утвердиться в городе твоих предков… Кстати, перед Данилой там правил твой отец, я не ошибаюсь?
Андрей рассеянно кивнул, обдумывая столь заманчивое предложение.
– Вот и станешь королём вместо Данилы! – бодро воскликнул «монах». – Только корону ты получишь от его святейшества Целестия, а не от выжившего из ума старого болвана, который для пущей важности именует себя вселенским патриархом.
– Я сделаю всё возможное для обращения Руси в западную веру, – Андрей не мог не вернуться к волновавшей его теме. – С моей стороны препятствий не будет, я уже говорил. Но народ… – и он растерянно умолк.