Воины преисподней
Шрифт:
– Ты должен подать пример людям, и они последуют за тобой, – просто сказал Густав фон Хюрт.
– Да, я понимаю, но всё же…
Молодой князь нерешительно остановился. Очень не хотелось говорить ему это… но и смолчать нельзя! А как иначе…
– Что тебе неясно? Я жду, – с мягкой настойчивостью подбодрил его посланник.
Андрей понял, что говорить всё же придётся, вздохнул и спросил:
– А ежели кто не захочет принимать вашу веру?
«Монах» отвернулся и издал странный звук, средний между печальным вздохом и едва сдерживаемым смехом. Затем вновь повернулся к князю и резко отчеканил:
– Когда святейший отец и высокочтимый гроссмейстер отправляли меня к тебе, они
Ну конечно, не следовало так говорить! Вот угораздило… Андрей потупился и покраснел, как варёный рак. Хорошо ещё, что в темноте церковного придела его смущение не так заметно.
– Пойми, князь, я вовсе не хочу обидеть тебя, – по тону чувствовалось, что Густав фон Хюрт смягчился. – Просто тебе не пристало задавать подобные вопросы. Что делать с людьми, которые не захотят последовать твоему примеру? А что сделал твой великий предок князь Володимир, когда ему надо было окрестить свою державу?! Да просто сказал: «Кто не последует за мной, тот нелюб мне будет». Вот образец христианской мудрости. Ибо, с одной стороны, в Евангелии от Луки сказано: «Кто не против вас, тот за вас». В то же время Иисус любил повторять: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною». Значит, главное, чтобы народ молчал: кто не станет возражать, тот тебе не враг. Враг лишь тот, кто противится открыто. Но на то тебе дана сила и власть, чтобы победить непокорных! Вспомни также, как Иисус в нагорной проповеди велел поступать с негодными побегами. И вспомни наконец, как поступил с врагами веры Христовой князь Володимир, твой славный предок. А вспомнив, отринь последние сомнения, если таковые у тебя ещё остались.
– Хорошо, хорошо, я согласен с тобой, – молодой князь даже руками замахал, лишь бы прекратить неприятный разговор. – Но я не понимаю другого: каким образом вы устраните Данилу и его сынка? По-моему, это довольно трудно.
– Устранение обоих королей орден берёт на себя, и тебе, князь, абсолютно незачем ломать над такими вещами голову, – заметил «монах». Однако взгляд Андрея был настолько красноречив, что он смягчился и пояснил: – В общем, сделаем так. Мы нападаем на Новгород. Новгородцы начинают срочно искать князя, рассылая окрест гонцов. Твои владения граничат с новгородской землёй с востока, так что ты можешь не только не пропускать гонцов через свои земли, но и следить, чтобы никто из них не пробрался к здешним удельным князьям, к примеру, в Вятку или Муром. А если пробьётся, то пусть не вернётся назад.
Тогда у новгородцев останется единственный шанс: призвать на княжение самого короля Данилу. Не думаю, чтобы он отказался от возможности распространить свою власть на север. Вот как раз в тот момент, когда Данила отправится в Новгород, а Лев останется в Киеве, можно будет уничтожить порознь и отца, и сына. Данила погибнет, так и не достигнув цели своего путешествия. Он наверняка поедет с небольшой дружиной, на них нападут… В общем, не мне рассказывать, не тебе слушать, какие неприятности происходят в дороге. (Андрей вздрогнул.) Что же до Льва, то без подсказок отца он вряд ли разгадает хитрую ловушку, которую мы ему готовим. Никто из них не успеет вмешаться в дела другого – и говорю тебе, их души в самом скором времени встретятся в аду, где самое место таким закоренелым грешникам!
«Монах» с довольным видом потёр руки, словно высказанная мысль принесла ему физическое наслаждение.
– Ну, а после этого наши войска блестящим броском захватывают Новгород, который так и останется без князя, а тебе будет открыта дорога на Киев. Приходи и владей Русью, будущий король Андрей! Поскольку же мы станем единоверцами,
Андрей Ярославович медлил с ответом. Пока ясно одно: «благодетели» явно считают его этаким наивненьким дурачком. Ну да, так он им и поверил! «Будем жить по соседству тихо-мирно». Как же, как же… Вроде он не понимает, что между ними не может быть никакого мира, ни прочного, ни шаткого!
Но и отвергать предложенную помощь глупо. Ясное дело, в одиночку киевского выскочку не одолеть! А вот с рыцарским войском… Пожалуй, это шанс. Вдобавок можно сыграть на том, что гроссмейстер Гартман фон Гёте недооценивает талант правителя, дарованный Андрею свыше. И этим просто грех не воспользоваться!
Ничего, пусть самозванные благодетели считают Андрея дурачком. Так даже лучше. Он-то на деле испытал, что значит тупое упрямство новгородцев. Справиться с купчишками не так легко, как кажется. Вот пусть Гартман фон Гёте и помучается с ними.
Во всяком случае, в любой войне ослабевают обе сражающиеся стороны. Значит, чьей бы победой ни завершилась схватка новгородцев с рыцарями, к окончанию войны Андрей окажется сильнее и тех, и других. Киев захватить легко, ибо если Дрив не ускользнул от Гартмана фон Гёте, он и Хорсадара в бараний рог скрутит. Тут и выскочке Даниле конец! Лишившись обоих своих правителей, южане непременно пожелают поставить над собой нового короля, а первым в осиротевшую столицу Руси явится он, великий князь Андрей Ярославович. Вот тогда за ним будет сила, тогда все будут трепетать, едва заслышав его имя!
И уж при этих-то условиях Андрей сумеет вышвырнуть рыцарей с новгородской земли. Вот тогда строптивые купчишки ему обрадуются, вспомнят, что молодой князь однажды правил ими! В результате он сколотит такую могучую державу, какая даже выскочке не снилась…
У будущего короля всея Руси аж дух захватило от предвкушения таких блестящих перспектив. Однако вежливое покашливание «монаха» заставило его спуститься с небес на грешную землю. Андрей вынужден был вспомнить, что пока он всего лишь великий князь Владимирский и Суздальский, а не король Русский, что для достижения заветной цели ему предстоит ещё изрядно потрудиться. На душе сделалось тоскливо, и оттого Андрей задал посланнику «неудобный» вопрос:
– А что будет с поганым Хорсадаром? Смогу ли я наказать убийцу моего брата?
– И за главного колдуна не переживай, – ответил Густав фон Хюрт. – Хорсадар должен погибнуть в ближайшее время, значит, так тому и быть.
– Но как же я отомщу!.. – воскликнул Андрей, вскакивая со ступеньки.
– Умерь свою гордыню, князь, – Густав фон Хюрт оставался спокойным, как святой на иконе. – Писание утверждает, что Бог сказал: «Мне отмщение, и Аз воздам». Разве не так? Отмщение – это дело Божье, а не человеческое. Предоставь же нам заниматься Хорсадаром, а сам выполни наши требования.
– Ясное дело, вы ничего не решили, – буркнул Андрей.
– Наоборот, – возразил посланник. – Птичка уже попалась в силок.
– А ты не ошибаешься? – Андрей всё ещё сомневался.
– Не ошибаюсь. Если Хорсадару суждено уцелеть (что, впрочем, весьма сомнительно), без чародейства он не опасен, и его можно взять голыми руками. Но даже если предположить невероятное, если лишившийся силы колдун не пожелает сдаться нам на милость, можно прибегнуть к крайнему средству. В Киеве у Хорсадара есть жена и маленький сын. В любой момент можно захватить его семью, тогда колдун сделает всё, что мы ему прикажем. Мы используем Хорсадара по своему усмотрению, а потом сожжём на костре, как богомерзкого еретика, продавшего душу дьяволу.