Воитель
Шрифт:
Мойра постаралась успокоить себя: конечно, рыжие волосы вполне обычны для тех, в ком течет кровь кельтов, и Дункан гигант по сравнению с Рагнеллом, так что нет причины для того, чтобы Шон усмотрел тут какую-то связь.
Сердце у Мойры громко стучало, но она сохраняла любезную улыбку. За время своего замужества она научилась притворяться, ибо Шон, подобно ищейке, унюхивал любое пренебрежение к себе, и, если он заподозрит, кто на самом деле отец Рагнелла, то не оставит ее в живых.
– Я правда не помню тебя, – уверенным тоном произнесла она. – Прошло очень много времени с тех пор,
Дункан смотрел на нее, как голодный лев, и тем самым пугал ее. Боже, помоги ей, он был на грани того, чтобы выдать ее. Мойра рискнула бросить взгляд на мужа, и ее обдало волной страха, когда она заметила темно-красные пятна, выступившие у того на лице и шее. Она молилась, чтобы причиной была его обычная злобная подозрительность. Лишь бы он не догадался о правде, которую она скрывала от него все эти годы.
– Теперь, когда наши гости удовлетворили свое любопытство, можешь вернуться в постель. – Шон с подозрением смотрел на нее змеиными глазами.
– Мы хотим поговорить с Мойрой наедине. – Низкий голос Дункана привел ее в трепет.
– В этом нет необходимости, – поспешила отказаться Мойра, понимая, что Шон ни за что подобной вольности не допустит. От страха у нее пересохло во рту и распух язык. – Нет ничего такого, чего я не могла бы сказать тебе в присутствии моего дорогого мужа. – Она похлопала Шона по руке.
– Коннор тревожится за тебя, – сказал Дункан, не сводя с нее глаз.
– Он прекрасно жил дома больше двух лет, – напряженным от обиды голосом отозвалась она. – Если он хочет увидеться со мной, то знает, где меня найти. – Она понимала, что чересчур дала волю своим эмоциям и должна уйти из зала, пока не потеряла контроль над собой. – Теперь мне нужно отдохнуть. Любые вопросы, которые у вас есть, вы можете обсудить с моим мужем.
Уходя из зала, Мойра чувствовала, как взгляд Дункана буравит ей спину. «Прошу Тебя, Господи, разве я не достаточно страдала?» – обратилась она к Богу. Мойра с трудом могла понять, что хуже: чувствовать, как она внутренне умирает, увидев Дункана после стольких лет, или бояться, что Шон догадается о правде.
Дункан считал, что такое невозможно, но Мойра стала еще красивее, чем прежде. Девушка окончательно превратилась в женщину, и то, что в результате получилось, лишило его способности дышать. Ее тело стало более пышным и приобрело такие соблазнительные формы, что у Дункана горели ладони от желания погладить их. Хотя ее лицо утратило девичью мягкость, более резкие черты лица придавали ей величественную красоту, перед которой, наверное, и принц упал бы на колени.
Но женщина, которой стала Мойра, оставалась надменной и холодной, и он не заметил искорок озорства и веселья, которые привык видеть в ее темно-синих глазах.
– Вы можете остаться здесь на ночь.
Слова Шона отвлекли Дункана от созерцания пустой двери, через которую вышла Мойра. Предводитель Маккуиллан, предлагая им остаться в его доме только на одну ночь, был, судя по всему, готов пренебречь почти священным долгом шотландцев оказывать гостям радушный прием.
– Мы не хотели бы злоупотреблять твоим гостеприимством, – отказался Дункан.
– Если вам нужно
Ярость Дункана, уже ярко разгоревшаяся, вспыхнула адским пламенем при мысли, что Шон касается Мойры так, как сам Дункан делал когда-то и безумно хотел сделать снова.
– Наш предводитель предлагает тебе отправить сына на воспитание в Данскейт, – заговорил Нейл, толкнув Дункана локтем в бок и тем самым помешав ему ударить кулаком в самодовольное лицо Шона.
Такое предложение Коннор рассматривал как способ выяснить, поддерживает ли еще предводитель Маккуиллан их союз.
– Мы можем забрать мальчика с собой, если ты не считаешь, что он пока еще слишком мал, чтобы отрывать его от матери, – предложил Дункан.
– Рагнелла уже взяли на воспитание, – сообщил Шон.
– К кому ты его отправил? – спросил Дункан.
– Я отправил его к предводителю Маклауду, – помолчав, ответил Шон, с насмешкой в глазах глядя на него.
– К Маклауду из Льюиса? – уточнил Нейл, имея в виду Маклаудов, с которыми у Макдоналдов были дружеские отношения.
– К Маклауду, владеющему Харрисом и Данвеганом, – покачал головой Шон, и уголки его рта растянулись в улыбке.
Дункан стиснул рукоятку кинжала, и охрана предводителя Маккуиллана поспешила оказаться рядом со своим вождем.
– Ты должен понимать, что это смертельное оскорбление для главы нашего клана – отправить его единственного племянника на воспитание к его злейшему врагу, – сказал Дункан. – И Мойра с этим согласилась?
– Мне кажется, тебя излишне беспокоит мнение моей жены. – Некоторое время Шон, прищурившись, разглядывал Дункана, словно первый раз увидел его, а потом глаза у него внезапно округлились, а лицо побагровело.
Дункан улыбнулся, подумав, что Шон собирается устроить стычку, которой он сам жаждал. «Одно лишнее движение, и мой кулак угодит тебе в лицо», – решил он.
– Желаем тебе доброй ночи и всего наилучшего, – обратился к Шону Нейл, схватив Дункана за локоть. – Утром мы отправимся домой.
Глава 9
– Мойра! – прогремел на лестнице голос мужа, эхом отразившись от каменных стен, и волосы на затылке у Мойры встали дыбом.
Она не успела взять себя в руки, как, с шумом распахнув дверь и захлопнув ее за собой, в спальню ворвался Шон.
– Что тебя так взволновало, дорогой? – Мойра старалась, чтобы ее голос прозвучал спокойно, но он оказался высоким и дрожащим.
– Не играй со мной! – рявкнул Шон. – Я знаю, что ты сделала. – Он шагнул к ней, и Мойра непроизвольно отступила.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Шон.
– Ты притворилась непорочной девственницей, хотя носила ребенка этого мужчины! Ты шлюха!
Тыльной стороной руки он с силой ударил ее по лицу, и Мойра, отлетев, упала у края кровати, но постаралась подняться на ноги. За последнюю неделю она поняла, что нет ничего хуже, чем упасть на пол и пытаться защитить от ударов голову, – ее ребра еще не зажили с прошлого раза.