Воитель
Шрифт:
Нет! Нет! Шон всем своим весом обрушивался на нее, и она молила Бога не дать ей провести последние мгновения на земле, ощущая запах Шона и прикосновение к себе его тела. Потом тяжесть его тела исчезла, и перед ней во всей своей красе возник Дункан Макдоналд. С горящими огнем глазами он стоял, занеся меч, – точно такой, каким она его представляла каждый раз, когда молилась и надеялась, что он придет.
Но он, должно быть, просто привиделся ей, явился в страшный сон, которым была ее жизнь. Как всегда, Дункан опоздал спасти ее. Мойра чувствовала
А потом Шон ожил, и его руки сомкнулись у нее на горле.
– Все хорошо. – Прижимая Мойру к себе, Дункан удерживал молотившие его руки.
Ему не хотелось снова будить ее, но после сильных побоев по голове ей было опасно продолжительное время спать без перерыва.
– Попей. – Он приложил ей к губам фляжку с элем, и Мойра сделала жадный глоток, но так как одна половина рта у нее была распухшей, часть жидкости растеклась по подбородку, и Дункан осторожно вытер его углом одеяла.
– Дункан?
– Да, это я.
– Ты опоздал, – забормотала она, – я ждала тебя, но ты не приходил.
Мойра, по-видимому, была не в себе, так как всю ночь повторяла ему эту странную фразу.
– Оставь ее, или я выброшу тебя за борт, – шепнул он волкодаву, который продолжал тыкаться носом ей в лицо.
– Нет! – взвизгнула Мойра.
– Шш-ш, я этого не сделаю, разумеется. – Покачивая ее на руках, Дункан пальцами причесывал ей волосы, все еще липкие от крови. – Он хороший пес. Он привел меня по тропинке вниз на берег.
– Это собака моего сына, – сдавленным шепотом сообщила Мойра.
В следующий раз Дункан подошел к ней, когда уже начинало светать; Мойра выглядела встревоженной, и было видно, что ее красивое лицо все избито.
– Скажи, Мойра, где у тебя болит, – попросил он, помогая ей сесть.
– У меня адски болит голова и не открывается левый глаз, – достаточно твердым голосом ответила она. – Но не думаю, что он сломал мне кости.
Боже правый. Если бы Шон уже не был мертв, Дункан сейчас вернулся бы и убил его.
– Там была масса крови. Если у тебя есть рана, ее нужно перевязать.
Ночью он со всей тщательностью обследовал Мойру, ища свежее кровотечение, и ничего не нашел, но ему было необходимо окончательно удостовериться.
– Это его кровь. Должно быть, кинжал, который я держала, вонзился в него, когда Шон бросился на меня и сбил с ног.
Дункан сражался с разного рода людьми, хорошими и плохими, и видел много зла, однако его привело в ужас то, что мужчина мог так безжалостно наброситься на женщину.
– Он прежде бил тебя?
– Не так, как в этот раз.
– А что случилось? – с трудом проглотив комок в горле, спросил Дункан.
– Шон увидел, как ты смотрел на меня, вот что случилось, – резким тоном ответила она и, отодвинувшись от Дункана, плотнее завернулась в одеяло.
Мойра обвиняла его.
– Шон всегда ревновал без причины, – бросила она.
– Я принесу тебе второе одеяло, и ты должна постараться
– Я должна забрать сына домой в Данскейт, – сказала она, глядя на море.
– Я уверен, мальчику ничто не грозит. Даже Маклауд не причинит вреда ребенку, которого согласился воспитывать.
Это было единственное, чем он мог утешить Мойру. Даже если бы между Макдоналдами и Маклаудами не было такой враждебности – а вскоре она станет еще сильнее, – то мальчик все равно принадлежал клану своего отца. Вряд ли Маккуилланы согласятся, чтобы Мойра забрала сына их предводителя, тем более теперь, когда они уверены, что она или мужчина, с которым она сбежала, убили их вождя.
– Дункан! – окликнул его Нейл с носа лодки. – Нас преследуют.
Глава 11
Эрик Маклауд, прищурив глаза, наблюдал, как охрана предводителя его клана сопровождает посетителя в главный зал замка Данвеган. Стражники вместе с гостем остановились на почтительном расстоянии от возвышения, где восседал Аластер Кротач Маклауд, которому даже изуродованное плечо не мешало выглядеть могущественным предводителем.
Было по меньшей мере необычно видеть Макдоналда со Слита в замке Данвеган не в подземной тюрьме, а в каком-то ином месте. Но если предводителя и удивило его появление, то он не показывал виду.
Предводитель, крупный светловолосый мужчина тридцати с лишним лет, заработал себе прозвище Хью Даб, Черный Хью, за свою черную душу. Если верить слухам, Хью был причастен к смерти прежнего предводителя клана и его старшего сына, доводившихся ему один единокровным братом, а другой племянником.
Эрика восхищала та беспощадность, с которой этот человек добивался осуществления своих честолюбивых замыслов. Глава клана неодобрительно относился к Хью, но ведь Аластеру Маклауду никогда не приходилось сражаться за свое место в этом мире. Он был рожден, чтобы стать предводителем и умереть им. Но неприязнь Маклауда к Хью, разумеется, не мешала ему использовать этого человека в интересах своего клана.
– Мой племянник Коннор замышляет отобрать у тебя полуостров Троттерниш, – сообщил Хью после официальных приветствий. – Если бы, как положено, предводителем Макдоналдов со Слита был я, то довольствовался бы землями, которые мы уже имеем.
– Тебя как владельца замка Троттерниш беспокоит, что этот щенок Коннор собирается отнять у нас Троттерниш? – спросил вождь у Эрика, переведя на него взгляд.
Многие годы Эрик преданно трудился, чтобы заслужить доверие и уважение своего предводителя, и ради этого ему пришлось многое преодолеть. Его отец был воином, больше прославившимся своим пьянством, чем искусством владения мечом, а мать вообще была непредсказуемой женщиной. После того как Эрик возглавил атаку, в результате которой они отобрали у Макдоналдов замок Троттерниш, его предводитель наконец пожаловал ему заслуженную награду.