Воитель

Мэллори Маргарет

Дункан продолжал ворошить угли, поэтому она придвинула табурет ближе к нему. Свет огня придавал теплый красноватый оттенок его густым темно-рыжим волосам, но выражение его лица оставалось холодным.

– Ты – это ты, Дункан Макдоналд, и вина твоего отца – не твоя вина.

– Это понятно, – не глядя на нее, заговорил Дункан. – Но ты пойми: как бы отчаянно я ни старался быть другим и что бы ни делал, в моих жилах течет его кровь. И этого уже не изменить.

Непроизвольно потянувшись вперед, Мойра погладила его пальцами по щеке, ощущая, как под грубой щетиной

напрягаются у него мускулы, и не успела отодвинуться, как Дункан, закрыв глаза, накрыл ее руку своей, а потом, повернув голову, запечатлел у нее на ладони поцелуй, от которого у Мойры вверх по руке побежали теплые мурашки.

Затем он заглянул ей в глаза, и в его взгляде горело желание, подобное обжигающему огню, который поглощал воздух в комнате. Совершенно очевидно, что Дункан больше не думал о своем отце.

Как она могла забыть, даже на мгновение, все зло, которое Дункан причинил ей? Он казался таким честным и заслуживающим доверия и все-таки бросил ее. Теперь вот появился снова. И вроде бы все как раньше. Но женщине очень легко принять вожделение мужчины за истинное чувство.

– Меня влечет к тебе, ты хорошо это знаешь, – хриплым голосом и даже как будто угрожающе произнес Дункан. – Мне не нужно твое сострадание, и если ты не будешь осторожна, я по ошибке могу принять его за то, что мне необходимо в данную минуту.

Дункан отчаянно хотел ее, но и Мойре тоже кое-что требовалось от него. У нее внутри шевельнулась тревога. Мойра понимала, что это может дорого обойтись ей, но должна была хотя бы предпринять попытку.

– Отведи меня в замок Данвеган за моим сыном.

– Ты хочешь отправиться в крепость Маклауда? – Дункан отодвинулся от нее. – Нам нельзя этого делать.

– Почему? Нейл, очевидно, уже вне опасности, и ты, безусловно, можешь оставить его здесь, а меня отвести в Данвеган.

– Было бы полным безрассудством Макдоналду со Слита добровольно отправиться в замок Маклауда, – возразил Дункан, повысив голос. – На всех островах нет более мощной крепости, чем Данвеган. И к тому же ты даже не знаешь, там ли твой сын. Он с таким же успехом может быть на острове Харрис.

Но Рагнелл скорее всего в Данвегане, и если существует хотя бы вероятность, что он находится там, Мойра должна прийти к нему.

– Тебе не нужно входить со мной в Данвеган. Просто доведи меня туда, откуда виден замок, и оставь там.

– Оставить тебя там? – с оскорбленным видом повторил он и положил руки Мойре на плечи. – Когда я благополучно доставлю тебя и Нейла домой в Данскейт, я поговорю с Коннором, и мы придумаем, как вернуть тебе твоего сына. А пока что не надо делать резких движений.

Дункан ожидал, что Мойра продолжит спорить, хотя это все равно было бы бесполезно, но она, глядя ему в глаза, потянулась назад и распустила волосы. Их блестящая темная масса рассыпалась у нее по плечам, и запах летних полевых цветов вызвал у Дункана такие яркие воспоминания, что у него едва не подкосились колени.

Дыша все отрывистее, Мойра провела кончиками пальцев по голой коже над вырезом платья и, добравшись

до ложбинки между грудей, водила пальцем вокруг небольшого бантика в середине лифа платья. Дункан смутно догадывался, что у него раскрывается рот, но ему не хватало сил закрыть его.

– Я знаю, чего ты хочешь, – гортанным голосом заговорила Мойра и слегка потянула бантик. – И я дам это тебе, если ты отведешь меня к моему сыну.

Кровь прилила к его петушку, и прошло некоторое время, прежде чем затуманенный разум Дункана осознал слова Мойры. И еще больше времени ему понадобилось на то, чтобы постичь, что Мойра предлагает себя не потому, что желает отдаться ему, а потому, что хочет что-то от него.

– Ты предлагаешь сделку? – Дункан не мог этому поверить. – Прежде ты отдавалась мне без всяких условий. Не надо изображать передо мной проститутку. Это возмутительно!

Дункан был так разгневан, что у него все поплыло перед глазами, и он, пулей вылетев из дома, захлопнул за собой дверь.

Как она могла?

Глава 16

Когда Дункан, часа через два вернувшись в дом, поднимался по лестнице на сеновал, Мойра сделала вид, что спит. Дождавшись, чтобы наверху стихли все звуки, она выбралась из постели и надела туфли. К этому моменту она уже была полностью одета и, быстро взяв с крючка накидку, осторожно открыла дверь.

Лежавший перед теплым очагом Сар поднял голову и по ее знаку встал и потрусил вперед. Закрыв за собой дверь, Мойра остановилась и прислушалась. Все было тихо, и она, выдохнув сдерживаемый воздух, отправилась в путь.

Всходившая на ночном небе луна, проглядывая между облаками, давала достаточно света, чтобы Мойра не сбилась с тропинки. Свист ветра на вершинах холмов и шум прибоя внизу у берега казались более громкими, в кустах вдоль тропинки шныряли какие-то животные, и Мойра была рада, что ее сопровождает Сар.

Путешествовать ночью было жутко, но Мойра твердо решила оказаться как можно дальше от дома к тому времени, когда Дункан проснется утром, чтобы он не смог догнать ее до того, как она доберется до Данвегана.

Мойра могла бы поспорить, что она единственная на всех островах девушка, которая не умеет управлять этой дурацкой лодкой. Если бы она это умела, то могла бы «позаимствовать» у Маккриммонов одно из их плавательных средств и, не тратя лишнего времени, добраться до Данвегана. Как могли отец и братья оставить ее ни к чему не подготовленной?

И она еще раз с горечью вспомнила свое нежное воспитание. Если у нее когда-нибудь будет дочь, Мойра позаботится, чтобы та знала, как убить кинжалом мужчину и как самой управлять лодкой. В конечном счете девушка не должна рассчитывать ни на кого, кроме самой себя.

– С меня хватит ждать, пока мужчины помогут мне, – вслух произнесла Мойра, и Сар тревожно оглянулся на нее.

В изящных туфлях, подходивших к ее теперь изорванному платью и до сих пор остававшихся на ней, ноги у Мойры адски болели, и вдобавок к этому она замерзала, а Сар бежал впереди нее, вовсе не чувствуя холода.