Воитель
Шрифт:
Лёгкая улыбка тронула уголки её губ.
— Не стану с этим спорить, — сказала она, и я почувствовала лёгкое разочарование. — Ты замужем за ним, связана с ним. Что ты собираешься делать дальше?
Я даже не колебалась.
— Убегу отсюда. На самом деле я за него не волнуюсь, я не в его вкусе. Кто-то, может даже быть, ты, убедила его, что единственный способ выиграть войну с армией Бога, это сделать меня пушечным мясом. Очень жаль, но это не мой бой.
— Это не я ему сказала. Мои видения редки и далеки друг от друга. Марта единственная, кто видел это. И это
— Удачи вам, — пробормотала я.
Мы подошли к комнатам Рейчел, и она распахнула двери, затягивая меня внутрь. Её покои разительно отличались от моего спартанского жилища. Гостиная была скудно отделана, но вездесущая белизна исчезла. Одна стена была выкрашена в тёмно-красный китайский цвет, а на чёрном лакированном диване были разбросаны подушки с драгоценными камнями. За ней виднелась огромная кровать, покрытая шёлком.
— Здесь лучше, чем в операционной, где я сплю.
— Ты бы видела, где спит Михаил.
Я напряглась.
— Откуда ты знаешь, что я не видела? И почему ты знаешь, где он спит?
Её смех был низким и удивительно очаровательным.
— Я знаю, что ты не видела, потому что Михаил настаивает, что это брак по протоколу и ничего больше. И я видела его комнату, потому что навещала его вместе с Азазелем после того, как он был ранен во время стычки с Нефилимами.
— Нефилимы? Кто это?
Рейчел вздрогнула.
— Не думаю, что тебе это интересно. На этом континенте их не осталось, так что беспокоиться не о чем.
— Кто сказал, что я останусь на этом континенте?
Она посмотрела на меня, на мгновение замолчав.
— Они чудовища, — сказала она, наконец. — Идём, — она взяла меня за руку и потащила через комнаты во внутренний дворик, указав на удобный с виду шезлонг. — Присаживайся, а я принесу нам что-нибудь выпить. Ты любишь диетическую колу?
— Боже, нет, — я содрогнулась. — И это всё, что вы пьёте? Кроме крови, конечно.
Она покачала головой, вероятно, в ответ на моё легкомысленное замечание.
— Значит, чай со льдом?
— Можешь принести мне диетическую колу. Наверное, мне следует привыкать к этому, — сказала я покорным тоном.
Через мгновение она вернулась с холодной, запотевшей серебряной банкой в руке. Я осторожно отхлебнула пузырящегося напитка, и он показался мне немного вкуснее, чем вчера вечером. Рейчел вытянулась на другом шезлонге, держа в руке банку, и посмотрела на меня своими проницательными глазами.
— Вообще-то, мне нужно поговорить с тобой кое о чём другом, а не о твоих скрытых способностях.
— Значит, Михаил меня подставил, — проворчала я. — Ты не собиралась тренироваться.
Она покачала головой.
— Он не имеет к этому никакого отношения. На самом деле, он будет в ярости, если узнает.
— Ну, я всецело "за" за всё, что его раздражает, — эта мысль меня развеселила. — Так чего же ты хочешь?
— Нам
* * *
МИХАИЛ ОКИНУЛ МЕТАТРОНА ДОЛГИМ ОЦЕНИВАЮЩИМ ВЗГЛЯДОМ. Его новая невеста — Боже, ему ненавистно было думать о ней таким образом, — выглядела мягкой, хрупкой и смущённой, но она только что умудрилась надрать задницу, возможно, самому сильному воину Шеола. Метатрон был огромен — на тридцать сантиметров выше и на сорок пять килограммов тяжелее её, — но она дважды уложила его с обманчивой лёгкостью.
— Да что с тобой такое? — потребовал ответа он.
Метатрон нахмурился. За те несколько лет, что он прожил в Шеоле, ему так и не удалось полностью интегрироваться с другими Падшими, несомненно, потому что он провёл бесчисленные столетия, сражаясь с ними.
— Она ведьма. Ты не должен оставлять ведьму в живых.
Кроме того, у него была досадная привычка цитировать древние тексты, если это соответствовало его целям. Метатрон знал Ветхий Завет и апокрифы вдоль и поперёк, и у него были ответы на всё, даже если они были совершенно противоречивыми.
— Она не ведьма, она Римская богиня войны.
— Не вижу разницы.
Михаил подавил раздражение. Он никогда не любил Метатрона, но великан был слишком полезным солдатом, чтобы игнорировать его.
— Ты способен заняться спаррингом?
Ответом Метатрона стало насмешливое фырканье, и прежде, чем Михаил осознал происходящее, он атаковал.
Почти никто не заставал Михаила врасплох, и он парировал внезапный выпад Метатрона, но едва-едва. Его огромный вес сбил Михаила немного в сторону, прежде чем он пришёл в себя и парировал сильным ударом в солнечное сплетение. Метатрон хмыкнул, но не упал.
Пять минут жестоких действий, и ни один из них не выиграл. Метатрон запыхался — большому человеку было трудно двигаться достаточно быстро, чтобы противостоять быстрой смертоносности Михаила. Но он компенсировал это грубой силой. Михаил чувствовал, как кровь стекает по его лицу из пореза возле глаза и, казалось, всё тело пропустили через мясорубку. Он всё ещё стоял на ногах, как и Метатрон, но даже если мужчина не истекал кровью, он выглядел почти убитым.
Михаил мог бы прикончить его быстро, но он был слишком умён для этого. Ему нужен был Метатрон, чтобы поверить в свою непобедимость в бою. Ему нужно, чтобы все его мужчины и женщины поверили в это.
Кровь забрызгала его белую рубашку.
— Пойду приведу себя в порядок, — сказал он.
Метатрон кивнул, пытаясь сделать вид, что не запыхался. Михаил отвернулся. Великан был силён, как всегда. Не было никакого разумного способа, чтобы меньший противник, как Виктория Беллона, смог победить его. Он не почувствовал применения никакой сверхъестественной силы, а он всегда знал, когда это вступало в игру, как это было с Рейчел. Возможно, Тори была права, возможно, это была просто случайность, но он собирал всё больше и больше доказательств того, что его жена была сильнее, чем притворялась.