Воитель
Шрифт:
Обстрел длился три-четыре минуты. Броневики выпустили по одной ленте, а мы промолчали, ни единого выстрела в ответ, и ромеев это немного взбодрило. При помощи свистков офицеры стали подавать команды, а младшие командиры, опционы, деканы и тессерарии, погнали вперед молодых солдат.
«Вот так всегда», - глядя на приближающихся ромеев, подумал я и приготовил к стрельбе РПГ.
Пехота противника опередила бронетранспортеры, и они покатились за стрелками. Наверняка, в броневиках уже перезарядили пулеметы, но стрелять не торопились. Вражеская техника все ближе и ближе. До передового бронетранспортера осталось всего шестьдесят метров, не больше.
Огненный комок боезаряда, просвистев по воздуху, ударил под башню броневика и она подлетела. Конец броне. Она уже не опасна, а мой выстрел послужил сигналом для воинов группы и на противника обрушился шквал огня.
Из дома в ромеев ударили автоматы, пулеметы, снайперские винтовки и еще два гранатомета. Воздух оказался пронизан тучами смертельно опасного горячего металла, и атака практически сразу захлебнулась. Кое-кто из вражеских солдат пытался отстреливаться, но таких было мало и их моментально брали на прицел снайпера. Умирать за императора с каждым днем все меньше и противник начал откатываться. Сначала под прикрытие брони и разрушенных домов, но в развалинах ромеев ждали мины и растяжки, а второй БТР, едва не получив боезаряд из гранатомета, резко сдал назад.
Удержать солдат на поле боя вражеские офицеры не смогли. Все закончилось очень быстро, и улочка опустела. На ней остались еще два десятка свежих трупов и горящий бронетранспортер, из которого никто не успел выбраться. Можно записать на личный счет еще одну отбитую атаку. Однако это потом. Сейчас нужно снова спрятаться и, оставив на месте двух наблюдателей, я приказал воинам уйти с позиций в подвал.
Дело к вечеру, скоро начнет темнеть и на несколько часов все затихло. На нашем участке точно. Ночью могут появиться вражеские спецназовцы и разведка, а могут и не появиться. А утром все начнется сначала, новая атака и обстрелы. Впрочем, это будет завтра, а сегодняшний день прошел, мы опять выстояли и наши соседи, судя по всему, тоже.
Вернувшись в подвал, воины стали чистить оружие и ужинать. В моей группе почти тридцать человек и половину из них я не знаю. Позывные и прозвища новичков на слуху, а вот имена, фамилии и звания мне ни к чему. Бюрократия в тылу, а у нас все просто. Готов сражаться? Выделим оружие, боезапас и поставим на позицию. А нет, так катись куда подальше и не отсвечивай. Такова моя политика и воины, которые видели, что я никого не подставляю, не выделяю и не заставляю по-глупому умирать, доверяли мне и выполняли все приказы.
– Связист! – я позвал Дмитро, ополченца, который у нас отвечал за телефонную связь.
– Здесь! – крепкий мужик в потертой гимнастерке и трофейным автоматом «скорпион» на плече подошел ко мне.
– Вызывай штаб.
– Слушаюсь.
Дмитро стал готовить аппаратуру, допотопный телефонный аппарат, который подключался к проводу-полевке. Однако вызвать штаб не получилось, где-то обрыв. Поэтому, выделив ему одного бойца, я отправил связиста чинить линию, а сам решил поужинать. Только вскрыл банку тушенки и заварил чай, как пожаловали гости, майор Тенгиев собственной персоной, а с ним несколько охранников и незнакомый лейтенант-гвардеец в новеньком сером камуфляже.
– Здравия желаю, господин майор, - удивившись появлению командира, который отвечал за оборону целого района, я поднялся и шагнул ему навстречу. – За день отбили пять атак. Уничтожили семьдесят
Тенгиев устало махнул рукой и указал в дальний угол:
– Пойдем, поговорим.
Оставив гвардейца, который с любопытством разглядывал трофейное оружие, вместе с солдатами, мы отошли в угол, куда бойцы притащили продавленный диван, и присели. После чего, тяжело вздохнув, Тенгиев спросил:
– Не устал?
– Пока терпимо, - я пожал плечами. – А в чем дело?
– В тыл поедешь.
– По делу Вергано? – предположил я.
– Верно, - майор кивнул в сторону гвардейца. – Это твой сопровождающий, лейтенант Стоянов.
– Выходит, в штабах осознали ценность пленника?
– Не сразу. Сначала ему дуболомы из контрразведки пальцы сломали. А только потом передали пленника в особый отдел гвардии. Моя вина, поздно наверх сообщил. Да и там не сразу спохватились. Только после повторного звонка и вмешательства великой княгини засуетились.
– И что с Вергано сейчас?
– Он в столице и просит вызвать тебя.
– Когда мне отбывать?
– Прямо сейчас.
– А кого вместо себя оставить?
– Корнея. Он справится.
– Да. Сержант потянет.
Майор пожевал губами и, понизив голос до полушепота, продолжил:
– Расклад следующий. Сейчас под Вергано создается совершенно новая структура. Что это будет, мне неизвестно. Но есть наметки на то, что этой структуре понадобится собственный боевой отряд.
Он посмотрел на меня, и я кивнул:
– Этим отрядом может стать наш.
Тенгиев усмехнулся:
– Быстро соображаешь, поручик. И это хорошо. Стране такие люди нужны.
Главное было сказано. Дальше уже мелочевка и через час, передав дела Корнею, я собрал рюкзак и вместе с лейтенантом Стояновым отправился в тыл. Там я нужнее.
20.
Спустя девятнадцать часов, покинув передовую и совершив перелет на военно-транспортном самолете, я прибыл в столицу Словенского царства город Вратник, и лейтенант Стоянов доставил меня в замок Златар, который находился на окраине. При этом мои попытки вызвать его на разговор и получить больше информации успехом не увенчались. Он обычный офицер гвардии и члены царской семьи используют таких молодых аристократов для посылок. Поэтому Стоянов просто выполнял приказ и не более того. Есть конкретный человек, поручик Видов, его нужно доставить из точки в А в точку Б, и лейтенант это делал.
Замок Златар был построен четыреста лет назад по приказу царя Мстивоя Второго. Он собирался создать духовно-политический орден, который займется организацией Святого похода против цийя. Однако из его затеи ничего не вышло. Религиозных движений в царстве много и выделяя одно, царь вступал в конфликт со всеми остальными. А объединить волхвов, жрецов, друидов, ведунов и христианских священников у государя не получилось. Даже перед лицом общего врага они не желали быть заодно. Поэтому Мстивой идею забросил. После чего замок был подарен кому-то из родственников, в дальнейшем неоднократно менял хозяев и сейчас находился во владении князя Бравлина, родного сына Ярославы Келогостовны, которая, между прочим, со своим отпрыском не ладила. Все это я знал, потому что умел слушать людей и специально собирал информацию о мире Вейхар. Лишних знаний не бывает и сейчас они пригодились.