Воитель
Шрифт:
Посмотрев в бинокль, я обнаружил, что ромеи атаковали лагерь со стороны реки. Не менее тридцати вражеских бойцов, гораздо больше, чем думал Каус, ворвались в лагерь, и завязался бой. Спецназовцы рассчитывали на легкую победу, да не тут-то было. Наши бойцы оказались не хуже и смогли дать ромеям отпор. Но… Все-таки перевес оказался у противника и наш доблестный отряд, оставив лагерь, отступил.
Майор Каус, желая сберечь людей, уводил воинов вдоль речного берега, и противник его не преследовал. Ну, а я наблюдал за этим со стороны и понимал, что нужно ждать. Глупо ломиться по чистому полю к лагерю, половину группы потеряю, а то и всех положу. А уходить ромеи все равно будут
Ромеи освободили соплеменников, вооружили их и, оставив небольшой заслон, который продолжал перестрелку с Каусом, стали отступать. Они двигались толпой, все вперемешку, освобожденные пленники и спецназ. Однако одна группа держалась отдельно. Шесть ромеев окружили пленника, худого мужчину в потертом комбинезоне и больших очках с роговой оправой, прикрыли его и двигались в стороне. Я сразу это отметил, и промелькнула мысль, что, возможно, именно ради этого человека и был организован налет на лагерь. Впрочем, эта мысль сразу ушла на второй план. Нужно действовать, бить врага, и я отдал команду, которую мои бойцы так ждали:
– Огонь!
Тах-тах-тах! Тах-тах-тах! Тах-тах-тах!
Пулемет забился в моих руках. Длинная очередь хлестнула по беглецам и спецназовцам, а следом вторая. Сталь и свинец прошлись по толпе, и пули не щадили никого. Не меньше десятка врагов упали на землю, кто убит, кто ранен, а затем в бой вступили остальные воины группы. Автоматы, пулеметы и РПГ. Мы били из всего, что у нас было. Дистанция полсотни метров, местность открытая, промазать сложно и мы не щадили никого.
Шквал огня прокатился по полю. Грохнули два взрыва. Спасения от нас не было, и укрыться врагам негде. Однако спецназ есть спецназ. Это профессионалы. И пока пленники, обычные солдаты и младшие офицеры, которых прихватили словенские разведчики, пытались вжаться в грунт, ромейские диверсанты попробовали нас атаковать.
– Слева! – перекрывая шум боя, заорал Корней.
Взгляд налево. Опасность! Нас попытались обойти по флангу. Ромейские диверсанты, не стреляя, быстро приближались к нашим позициям и стремились как можно скорее добраться до укрытия. Шансы у них были хорошие. Однако мы к такому маневру противника готовились. Поэтому я был спокоен, сменил в пулемете ленту и передернул затвор, слегка сместился в сторону и начал мысленный отсчет:
«Раз! Два! Три! Четыре!»
Примерно в двадцати метрах от моего окопа противник напоролся на мины и растяжки. Негромкие хлопки – взорвались гранаты. Крики раненых людей. А потом сразу громкий взрыв противопехотной мины и еще один.
Взрывы подкинули тела людей вверх. На моих глазах один из ромеев перекувырнулся, а затем его разорвало напополам, и ноги упали отдельно от туловища.
«Хорошо мины сработали, но бой еще не окончен», - подумал я и, поймав в прицел последних диверсантов, которые замерли на месте, потянул спусковой крючок и срезал их одной очередью.
Пыль и гарь стало относить ветерком в сторону. В нас никто не стрелял, и я приказал прекратить огонь. После чего осмотрелся и обнаружил, что воевать больше не с кем. Заслон в лагере был уничтожен вернувшимися бойцами Кауса. Основную часть врагов перебили мы. А группы, которая прикрывала пленника в очках, нигде нет.
– Упустили! – кулаком я ударил в землю и окликнул наших следопытов: - Стахоровы!
– Здесь! – отозвался один из братьев.
– Видели группу, которая отдельно шла!?
– Да!
– Где они!?
– Уже в лесу! Пока мы толпу долбили, эти стороной прошли! Там низинка небольшая, она их прикрыла! Мы попытались по ним из пулемета ударить!
–
– Подранки есть!
– Прогуляйтесь по следам! Посмотрите, куда они пошли! Только осторожно!
– Ясно!
Стахоровы побежали к лесу, а я отдал бойцам приказ провести зачистку и взять в плен спецназовцев, если таковые будут обнаружены. Но это вряд ли. По-моему, все полегли. И пока воины ходили по полю боя, я подготовился к броску по лесу. Очень уж меня заинтересовал странный человечек, которого оберегали диверсанты.
Вскоре к нам подошел майор Каус и я доложил о том, как вел бой, а затем предложил организовать за недобитками погоню.
Майор задумался. Он потерял треть бойцов, и операция пошла совсем не так, как ему хотелось. А тут еще беглецы. Как поступить? Каус колебался. Но вернулись братья Стахоровы, которые доложили, что среди беглецов минимум двое раненых, и майор решился.
– Бери пять-шесть бойцов, - сказал он, обхватив меня за плечи и заглядывая в глаза, - догони этих гадов и хотя бы одного живьем притащи. Сможешь?
– Да, - подтвердил я.
– Давай, поручик. Надеюсь на тебя. А то у нас ни одного пленного спецназовца.
Кивнув, я собрал группу. Взял братьев Стахоров, Ведогора, Корнея и Филарета, а еще капрала Миронова из шестой группы, который неплохо знал эти места. После чего, без промедления, повел воинов в лес, вышел на след противника и начал погоню.
17.
Стоп! Я приподнял правую ладонь и группа замерла. Ведогор, который шел за мной, встал рядом и вопросительно кивнул. Он не видел опасность, и я указал на растяжку в метре от себя. Ручная граната примотана к стволу дерева и через узенькую тропку протянута леска.
Ведогор снова кивнул – разглядел ловушку, а затем хотел шагнуть вправо, где можно было легко обогнуть опасный участок и вернуться на тропу. Однако опять я его остановил, присел и осторожно сдвинул палую листву, под которой обнаружил противопехотную ромейскую мину «аскар».
Вражеские спецназовцы, которых мы преследовали уже три с половиной часа и почти догнали, вояками были опытными и в лесу чувствовали себя, словно дома. Они уверенно двигались к линии фронта, и обнаружить их следы оказалось нелегко. Но меня вело ведовское чутье и с нами отличные следопыты. Поэтому мы не отставали, шли быстро и расстояние между нами сокращалось. Ромеи это заметили. Где птичка взлетит, где лесной зверек заверещит. Все это приметы и беглецы стали оставлять за собой растяжки, мины и острые колышки, которые были вдавлены в грунт и прикрыты мусором. Причем порой ставили не одну ловушку, а парочку. Как сейчас. Есть растяжка и она на виду, а рядом мина. Как раз там, куда нужно наступить, чтобы обойти первую ловушку. Да только меня на такие фокусы поймать сложно, ученый уже.
Махнув рукой, я проломился через кустарник, и воины последовали за мной. Еще немного, один рывок и мы догоним врагов, а потом будет бой, в котором мы обязаны победить.
Быстрее! Быстрее! Быстрее! Я постоянно ускорялся и бойцы едва за мной поспевали. Однако через пятьсот метров очередная заминка и остановка. Перед нами ручей и на другом берегу я почуял двух человек. Понятно – противник оставил раненых. Они должны нас задержать и это им по силам. Оба обколоты обезболивающими препаратами, закинулись психостимуляторами и готовы драться до конца. Удобный переход через ручей рядом, шагни вперед и перескочи на противоположный берег. Но это ловушка, а следующий брод, если верить карте, через полкилометра. И чтобы к нему добраться необходимо ломиться по чащобе, а это потеря времени.