Воитель

Сахаров Василий Иванович

Тут не до ментальных атак и уговоров. Чолкаин уже не мог меня блокировать и сосредоточился на собственной защите. Вокруг монстра возникло силовое поле, и я уловил его зов к сородичам:

«На помощь!»

Сразу двое Высших, покинув портал, стали подниматься наверх и одновременно с этим я услышал Велемира:

«Олег, ты еще живой?»

«Да, - ответил я. – Ты где?»

«Неподалеку. Уже среди горных пехотинцев».

«Цийя с тобой?»

«Нет. Они с Кабаргой, пробиваются через другой тоннель. Хотят сразу к порталу прорваться».

«Сейчас

мимо тебя Высшие побегут. Будь готов».

«Я их чую. Сейчас с ними разберусь. Смотри и учись, молодой».

Перед внутренним взором проявилась картина. Я смотрел глазами Велемира, и видел, что он уже в ОЗК и противогазе, которые снял с мертвого солдата, и готовится к схватке. Ведьмак отобрал у одного из одриссов гранатомет, а затем поправил меч, который висел у него на боку.

Из-за поворота в широкий тоннель, который был набит солдатами, выскочили два Высших чолкаина. Они были немного меньше Усх-тан-бор-х-фера, и двигались медленней.

Велемир выстрелил из гранатомета, и это было страшно, нелепо и против всех правил чести. Как я уже сказал, вокруг много солдат, и боезаряд, пройдя над их головами, попал в чолкаина и разорвал его пополам, а заодно ударная волна и огонь накрыли полсотни одриссов. Кто умер – тому, можно сказать, повезло. Кто получил ранение или контузию – ощутил дикую боль, но не мог пошевелиться. Люди, подобно кеглям, попадали на каменный пол. А ведьмак, который не обратил на убитых и раненых солдат никакого внимания, выхватил клинок и прыгнул на второго чолкаина.

Видение оборвалось. Я снова оказался в своем теле и отметил, что машинально перезарядил оружие и продолжаю стрелять в Усх-тан-бор-х-фера. Силовое поле Высшего уже не выдерживало массированного обстрела, отдельные пули пробивали его, и он ощутил гибель сородичей. При этом между нами все еще была связь, я улавливал отголоски его эмоций, и от переполнявшего монстра бессилия, испытывал глубокое удовлетворение. Знай наших! Получил отпор и умойся, тварь! Сдохни!

«Остановись!» - понимая, что скоро погибнет, наконец, взмолился Усх-тан-бор-х-фер.

Однако останавливаться или давать воинам команду – «отбой», я не собирался. В автомате опустел очередной магазин, и я потянул из кобуры «демидов». После чего, приближаясь к чолкаину, стал стрелять ему в голову. Хотя какой смысл в пистолете, когда монстра обстреливают десятки воинов и шквал огня постоянно усиливается? Наверное, его нет. Но бурливший в крови адреналин требовал действия, ярость выплескивалась из меня потоком, она смывала испытанный страх, и я поступал не по уму. Инстинкты. Вот, что меня вело, и вскоре силовой щит чолкаина не выдержал. Он исчез и Усх-тан-бор-х-фер попытался сбежать.

Монстр отпрыгнул к тоннелю, но выпущенная Корнеем длинная очередь перерубила ему нижние конечности. А потом из снайперской винтовки выстрелил младший Стахоров, и его пуля разбила монстру башку. Мозги разумного насекомого шлепнулись на стену, и

я поднял руку:

– Прекратить! Стоп!

В пещере наступила тишина и вот тут бы сказочке конец. По законам жанра, в этом самом месте, после смерти чудовища, звучат фанфары, и добро побеждает зло. Однако в нашем случае все только начиналось. Я стоял над телом мертвого чолкаина, и в душе была пустота, а голова отказывалась думать. Слишком сильное напряжение я испытал и никак не мог собраться, прийти в норму и заставить себя что-то делать.

Сколько времени я простоял без движения сказать трудно. Возможно, пять минут. А может быть, целый час. Важно другое – я прозевал очередную опасность и в реальность меня вернул голос Велемира:

– Отходим! Живее!

Встряхнув головой, я с трудом обернулся и увидел, что в пещере появился ведьмак. Он на ходу срывал противогаз и продолжал кричать:

– Олег! Уходим!

– Что?!
– я не понимал его. – Зачем отходить?! В чем дело?! Надо продолжать наступление и спускаться вниз!

Ведьмак приблизился и встряхнул меня за плечи:

– Очнись! Ты не в себе!

– Точно… Меня чолкаин едва не подчинил…

– Ты ничего не чуешь?!

– Нет, - я покачал головой.

– Гора дрожит! Портал включился!

В самом деле, с потолков подземелья сыпался мусор, а стены заметно вибрировали.

– И что теперь? – снова обратился я к Велимиру.

– Последний охранник портала вызвал помощь! Сюда идут сотни Высших! Не выстоим!

– А Кабарга?!

– Он тоже уходит! За собой мины оставляет и драпает! Цийя с ним!

Требовалось быстро принять решение, и я обратился к полковнику Хлебникому:

– Всем штурмовым группам приказ - отступать!

К счастью солдаты, которых парализовал Усх-тан-бор-х-фер, после его гибели очнулись, Хлебников со мной не спорил и связь работала. Поэтому команда прошла, и воины стали отступать. А химики в это самое время продолжали накачивать подземелья отравляющими веществами. Но все это было бесполезно. Рядовых чолкаинов наша химическая атака убивала, а вот Высших нет, и против сотни нам не выстоять. Оставалось отступить и обвалить входы в подземелья. Все это я понимал, но меня в очередной раз охватила апатия, а слабость сковала тело. Ноги и руки дрожали, а голова болела. И когда я попытался двинуться к выходу, в глазах помутилось.

– Что такое… - прошептал я под нос.

– Как не вовремя, - словно издалека донесся голос Велимира и меня подхватили под руки.

Потом мое безвольное тело потащили к выходу. Но я потерял сознание раньше, чем мы покинули пещеру. И последняя мысль, которая промелькнула в моей бедовой голове, была совсем не оптимистичной:

«Кажется, мы проиграли».

36.

Я пришел в себя от резкого рывка, а затем услышал незнакомый женский голос: