Воитель

Сахаров Василий Иванович

Встряхнув головой, я очистил мозг от лишнего, снял автомат с предохранителя и спрятался за ближайшее дерево. Только устроился, как появились наемники. Они шли осторожно. Один смотрел вправо и вперед. Второй влево и назад. Заметно, что эти бойцы давно вместе, слаженная пара, и они привыкли к риску. Но сейчас им это не помогло.

Молча, без предупредительных окриков и гневных криков, какими любят подбадривать себя молодые вояки, я поймал в прицел командира и влепил в него короткую очередь. Грохот выстрелов разорвал тишину. Пули легли кучно, парочка в голову, а остальные в плечо и грудь. После чего я сосредоточился на втором. Но этот оказался вертким. Я его задел, но не завалил. Он успел метнуться в сторону и в падении открыл огонь.

Над

головой прошла очередь и сразу вторая. Пули вонзались в дерево и срезали ветки. Однако меня под ним уже не было. Я обошел наемника по флангу, снова он оказался в прицеле и палец потянул спусковой крючок.

Приклад привычно ударил в плечо. Уйти с линии огня противник не успел и для него все закончилось.

3.

Первое, что я сделал, обыскал боевиков и сразу нашел то, что меня интересовало. В сумке, которая находилась в РД главаря, несколько флешек. Наверняка, вся информация, которая мне нужна, на них. Это главное. А все остальное пришлось бросить. Жаль, конечно. Оружие, ПБС, ПНВ, оптика, боеприпасы и разгрузочные жилеты. Все могло бы пригодиться. Но я вооружен не хуже, чем боевики, а лишний груз тащить на собственном горбу не хотелось. Слишком далеко. До ближайшего портала на Кромку больше тридцати километров, а до перехода в мир Вейрат девять.

В общем, я забрал только флешки и ушел в зеленку, подальше от дорог и людей. Двигался пару часов и остановился перед рассветом, в роще между старым виноградником и убранным, но не вспаханным, кукурузным полем, в километре от точки перехода в Вейрат. Костер разжигать не стал, разместился под рыхлым дубом и перекусил, вскрыл ИРП и с удовольствием скушал тушенку и паштет, а затем запил завтрак водичкой. И только после этого достал свой ноутбук и начал проверять флешки.

Занимался этим час и остался доволен. Потому что на флешках было много интересного: отчеты агентов, которых по приказу олигарха отправляли на Кромку и в мир Вейрат, списки людей, которые преданны лично Викентьеву, номера банковских счетов и коды доступа к ним. Так что я обеспечил себя на всю жизнь, мог спокойно вернуться в Москву, поселиться заграницей или купить островок в Индийском океане, а затем жить, словно миллионер. Яхты, пляжи, знойные красотки, элитное бухло, легкие наркотики и любые развлечения. Но, разумеется, сейчас меня это не привлекало. Поменялась психология и деньги стали тем, чем они на самом деле являлись, то есть средством достижения цели.

В общем, порядок. Однако было одно «но»… На флешках не было никаких упоминаний об угрозе из мира Вейрат, словно Умаров об этом не знал. И это меня задело, ибо хотелось распутать клубок до конца.

Спрятав ноутбук и флешки обратно в рюкзак, я почесал затылок и задумался. Что дальше? Какими должны стать мои следующие шаги?

На Кромке делать нечего, вычислят, найдут и прихлопнут. В Москве и Крыму, пока не восстановился Велимир, появляться тоже не стоит. Так что заняться особо нечем и ничто не мешает мне прогуляться в Вейрат, дабы своими глазами посмотреть на этот мир. А что касательно денег олигарха Викетьева, то они не пропадут. Лежали себе в швейцарских банках и еще полежат.

Решение было принято и, взвалив на плечи рюкзак, с автоматом наперевес, сканируя местность, я двинулся к точке перехода, которую обнаружил с трудом.

Два холма и заросли, а в низине небольшое болотце. Рунного камня нет, хотя пеленг на него имелся. Поэтому пришлось помучаться, и древний камень нашелся на дне болота, под слоем грязи, ила и мелких камушков. А поскольку оттягивать переход смысла не было, я залез в мутную жижу и совершил переход…

В мире Вейрат время течет, как и на Земле. Следовательно, начало зимы и раннее утро. Однако климат гораздо мягче, температура воздуха плюс двадцать градусов. Тепло. И все бы было замечательно, но здесь шла война, и я оказался вблизи от поля

боя. В этом месте рунный камень тоже находился в низине, но без болота, и над моей головой посвистывали шальные пули, а невдалеке разрывы гранат и противный вой мин, крики людей и грохот тяжелых пулеметов. А помимо того я чувствовал запахи, дикую смесь из сока деревьев и пыли, крови и сгоревшего пороха, паленой резины и обугленной человеческой плоти.

«Весело здесь, - промелькнула в голове мысль, и я задал себе резонный вопрос: - Может, отступить, пока не поздно?»

На мгновение я заколебался. Однако бой начал стихать и смещаться в сторону. Пули над головой свистеть перестали и, спрятавшись в густом кустарнике, я затаился, скинул рюкзак и выбрался на высотку, откуда открывался превосходный вид на окрестности.

За холмом широкая грунтовая дорога, а на ней три горящих бронетранспортера и рядом больше полусотни трупов. Большая часть мертвецов в темно-зеленых гимнастерках и маскхалатах, а часть в легких серых куртках с погонами, которые имели обозначения в виде латинских цифр и букв. Судя по фото из архивов олигарха, в зеленой форме братья-славяне из Словенского царства, а в серых куртках ромеи из Неринской империи. Значит война, о которой предупреждали Викетьева агенты, началась, и ромеи наступают. Почему я так решил? Да по той простой причине, что портал невдалеке от городка Борисов, а он в ста пятидесяти километрах от границы с ромеями.

Живых людей не видно, бой продолжал отдаляться, и я спустился с холма, оказался невдалеке от догорающего бронетранспортера и увидел в придорожной канаве труп молодого словенского офицера. Осколок попал ему в затылок и, судя по всему, он погиб три-четыре часа назад, еще ночью. При этом лицо осталось нетронутым, и я обратил внимание на то, что мы с ним ровесники и похожи. За братьев нас не принять, но черты лица славянские и одинаковое телосложение, и тогда я подумал, что раз уж проводить разведку, то можно стать этим самым офицером. Все равно кругом неразбериха, а если проколюсь, то всегда можно списать мое незнание местных реалий на контузию.

– Прости, братец, - прошептал я и, обыскав труп, достал его документы.

Офицер оказался поручиком Стойко Видовым, военным юристом, прикомандированным к группе полковника Марьина. Хорошо это или плохо? Сразу определить трудно – разберусь по ходу, а пока никто не появился необходимо сменить личину, вооружиться местным оружием и переодеться.

Раздевать мертвеца было противно, и я этого не делал. Рядом валялись вещмешки, и я их подобрал. А помимо того снял с поручика ремень с кобурой и забрал его оружие: девятимиллиметровый пистолет, ручные гранаты, подсумок с боеприпасами и автомат, который был похож на советский ППД. После чего шмыгнул обратно в кустарник.

На дороге загудели моторы, приближалась бронетехника, чья именно, не видел. Главное – в кустарник никто не лез. Немного времени в запасе было, и я перетрусил вещевые мешки. Один принадлежал солдату, а второй поручику Видову. Внутри мелочевка, запасной маскхалат, чистое нательное белье, комплект униформы, патроны, несколько писем и фотографии красивой брюнетки на берегу широкой полноводной реки. Как я понял из подписей на обороте фото – невеста Видова.

Я переоделся в маскхалат, а затем выкопал под корневищами кустов ямку и спрятал свое имущество, оружие, снаряжение и боезапас. Оставил только кинжал. А затем расслабился и произвел смену лица.

Опыты с трансформацией собственного тела я проводил давно и сначала ничего не выходило. Но чем дальше, тем лучше результат. Сначала руки в клинки трансформировал – грубая работа. А месяц назад, когда встал вопрос маскировки, начал изменять лицо – сложно, но я своего добился.

Закрыв глаза, вспомнил мертвого поручика и представил, что мое лицо горячая мягкая глина. Сразу же боль. Нервные окончания отреагировали. Однако я смог заглушить неприятные ощущения, научился, и мысленно наложил на себя образ Видова.