Воитель
Шрифт:
Кивнув, ефрейтор ушел, а я дождался есаула, который пришел с несколькими разведчиками, доложился, и он мой поступок одобрил.
Сойкин, сержанты и пограничники вскоре подтянулись к нам. Мы стали ждать наступления темноты, когда полковник Семерня отдаст приказ начать марш по лесным дорогам. Но уходить пришлось раньше. Противник уже давно знал, что в лесу скрываются окруженцы, и не медлил. В Диверский лес вошли батальоны Восточного легиона, профессиональные наемники, а в небе появился легкомоторный самолет-разведчик «фебрин» и на наш лагерь обрушились мины.
Противно завыли падающие на чащобу снаряды. Первые мины легли в стороне,
6.
Уйти незаметно, без шума и пыли, не удалось. Колечко оказалось слишком тугим, а ромейские легионеры бойцами были опытными. Что и не удивительно, потому что в Неринской империи они занимались тем, что постоянно давили восстания, ловили разбойников и участвовали во всех локальных конфликтах.
Пришлось вступить в перестрелку и, хотя мы прорвались, за нами началась погоня. В нашей группе тринадцать человек, а врагов больше полусотни и они могли вызвать подкрепления. Расклад дрянной, но мы смогли оторваться, а потом попробовали запутать следы. Хм! Неудачно, только время потеряли. Скрыться не получилось, и под утро, за пару часов до рассвета, нас прижали к болоту.
До атаки, которую, наверняка, предпримет противник, было немного времени, и каждый занимался своим делом.
Разведчики попытались взять языка, и ушли в лес. Пограничники искали дорогу через болото. Не нашли. Только в грязи измазались и едва не утонули. Сойкин с сержантами сооружали огневые точки и вырыли пару окопов. Ну а мы с есаулом, как единственные офицеры, рассматривали карту и думали. А чего думать? Либо на прорыв идти, и шансы в очередной раз вырваться не велики, либо топать через болото, которое кажется непроходимым, хотя я чувствовал, что дорожка есть. Но чтобы ее обнаружить следовало напрячь ведовское чутье, а есаул и так постоянно косился, очень уж хорошо я, по его мнению, городской житель, чувствовал себя в лесу и в бою себя показал. Вот и как быть? Я колебался. А затем вернулись разведчики. Они все-таки смогли достать языка, сцапали младшего офицера, который обходил посты, и зарезали двух легионеров. Но и сами одного товарища потеряли, а затем, огрызаясь, отошли к болоту.
С пленником не церемонились, сразу в двух местах сломали ему руку и он раскололся. Опцион Ахмед Камаль, первая рота третьего батальона шестого легкопехотного полка Восточного легиона. Боевая задача – зачистка Диверского леса от словенских окруженцев. Плюс к ней дополнительная – поиск людей из конвоя великой княжны Ярославы Келогостовны, которая по сведениям вражеской разведки тоже пряталась в дебрях. И эта информация заставила всех, кто услышал слова пленника, крепко призадуматься. Даже меня, потому что про местные политические расклады и систему государственного управления я уже кое-что знал. А про словенцев и говорить нечего - для них члены царствующей династии священны. Почти как Ленин для пионеров. Так что каждый подумал о подвиге.
Правитель Словенского государства, естественно, царь. Он монарх, но не абсолютный, а выборный. На эту пожизненную должность его назначает общий совет из членов царской фамилии, и только после этого он может
Сейчас в Совете двести семьдесят пять человек, если я не ошибаюсь, и Ярослава Келогостовна, шестая дочь прежнего царя и родная сестра Светозара Второго, нынешнего правителя, член ВЦС и является куратором военных медиков. Поэтому понятно, почему она оказалась так близко к линии фронта и не успела эвакуироваться. Видимо, великая княгиня, которой недавно исполнилось пятьдесят лет, инспектировала военно-полевые госпиталя. И, если верить пленнику, то она и ее охранники от нас не так уж и далеко, на другой стороне болота, в охотхозяйстве «Квирея». Это всего семь километров по прямой.
– Что будем делать? – не обращая внимания, на подвывающего пленника, который прижимал к груди сломанную руку, спросил Дементьев.
Вопрос был адресован всем и ему ответил Иван Петкович, командир разведчиков:
– Воевать. Раз прохода через болота нет, придется биться здесь. День продержимся, а ночью снова попробуем прорваться.
– Через болото идти надо, - следующим высказался Радован Михайлов, один из пограничников, и добавил: - Наша помощь пригодится конвою великой княгини.
– Ты же сам сказал, что дорогу не нашли, - есаул покосился на него.
– Верно, - Радован кивнул. – Но надо еще раз попытаться, по окраине пройтись и найти проход.
Молчание. Есаул думал, а остальные ждали, что он скажет. И тут я вклинился. Хватит отмалчиваться.
– Радован прав, необходимо искать тропу.
– Так найди ее! – сорвался есаул. – Умный какой! Сможешь!?
– Смогу, - я был совершенно спокоен. – Полчаса дашь?
– Ты слишком самоуверен, Стойко.
– Просто верю в свою счастливую звезду.
– Ладно, попытай удачу. Бери двух бойцов и ищи дорожку, а остальным готовиться к бою. Умоем ромейских псов кровушкой.
Бойцы разошлись. Есаул приказал выкопать еще пару окопов и поставить перед ними несколько растяжек, а я с двумя пограничниками вышел к болоту и замер. Остановился и закрыл глаза, расслабился и соединился с природой.
Шум деревьев. По стволу взбиралась юркая белка. Под корневищами логово лисы, которая чуяла людей и потому не выбиралась наружу. Кваканье лягушек. Запах болота, едкого человеческого пота, гари и еле уловимый оружейной смазки. Крылья, встрепенулся старый филин на ветке. Треск сучьев под солдатами, которые переминались с ноги на ногу.
Все это неважно. Я окончательно отрешился от реальности и убрал все лишнее, а потом отделил часть души и послал ее вдоль берега. Должен быть проход. Обязательно.
Стоп! Мой невидимый посланник замер. Старый и еле заметный след. Отпечаток сапога, который исчезает в болоте, а рядом еще несколько. Кто-то здесь ходил, месяц назад или раньше. Наверное, егеря или охотники, а может быть браконьеры. Короче говоря, местные жители, которые знали окрестности.
Дальше. Я посмотрел, что находится в болоте через двести метров, за зарослями осоки и гнилыми деревьями, и обнаружил, что искал. Болото только казалось непроходимым, а тропка есть.