Волчара
Шрифт:
Где-то на талии. Чуть выше… Уже почти на груди…
— Эй! Ты что делаешь?
Он растерянно моргает, как будто внезапно очнулся.
— Так, — командует он продавцу, парню в татухах и пирсинге. — Принеси нам боты. Высокие, на шнуровке, размер… Какой у тебя размер ноги?
— Тридцать седьмой. Не надо мне боты!
— Ты сначала посмотри, а потом скажешь, надо или не надо.
Он сажает меня в кресло. Опускается на колени. Берет мою ногу в свои огромные лапы. И медленно снимает
Его ладонь оказывается на моей лодыжке, скользит вниз, обхыватывает щиколотку, сжимает ее. Задерживается… От его пальцев вверх по моей коже как будто бегут мелкие шарики ртути. Горячие, щекотные, приятные… Он гладит мою ступню, а я… зависаю. Не могу пошевелиться. Не могу сделать вдох.
Эти шарики ртути забираются мне под юбку. Волчара не трогает меня там! Тогда почему все пульсирует, увлажняется и пылает?
Это так… Боже… Это абсолютно неправильно!
Понимает ли Волчара, что со мной происходит? Очень надеюсь, что нет! Мне так стыдно…
Я, наконец, выныриваю из режима ожидания. Делаю судорожный вдох. Пытаюсь аккуратно вытащить свою ступню из волчьих лап. Но он не пускает. Смотрит на нее так, что мне кажется — он сейчас вцепится зубами. И сожрет.
Мамочки! Все же он такой страшный, этот Волчара. Как я могла связаться с таким типом? И почему он на меня так странно действует?
Ситуацию спасает продавец. Он приносит ботинки, и Волчара начинает натягивать их на меня.
— Я сама!
— Сиди! — рычит он.
И снова сжимает мою щиколотку…
Разгоряченная и смущенная, я поднимаюсь на ноги. Он подводит меня к зеркалу.
— Смотри.
Вау! Я выгляжу очень круто. Почти как Волчара. Струящееся красное платье, грубые черные ботинки на высокой подошве, отвязная косуха и — черный шлем с ушками.
Такая дерзкая байкерша… Это как будто вообще не я!
— Нравится?
— Очень!
И он идет к кассе. Блин… Это все стоит нереальных денег! Как я буду с ним расплачиваться?
Я смотрю вслед Волчаре. Снова поворачиваюсь к зеркалу… Я просто бомба! Женя точно изойдет на дерьмо.
Волчара тормозит неподалеку от загородного ресторана. Спрыгивает с мотоцикла, снимает шлем, но не отходит. Стоит вплотную ко мне. Я тоже снимаю свою прелесть с ушками.
Его рука по-хозяйски залезет под куртку и обнимает меня за талию. Я пытаюсь отстраниться.
— Привыкай, — говорит он. — Мы изображаем влюбленную парочку.
— Ладно… — выдыхаю я.
Он разговаривает с кем-то по телефону, а его рука живет своей жизнью. Вроде бы, она остается на месте. Но от нее идут какие-то вибрации, от которых меня бросает в жар.
— Пятнадцать минут? Понял.
Волчара смотрит на меня.
— Они скоро будут танцевать
Я киваю.
Мне так страшно! Руки трясутся, коленки дрожат. Вдруг все пойдет не так? Вдруг я опозорюсь вместо того, чтобы… Чтобы….
Большая теплая лапа ложится на мою коленку. И движется вверх. Снова эти безумно приятные шарики ртути, парализующие мою волю…
— Ты такая напряженная, — шепчет Волчара мне на ухо. — Хочешь расслабиться? Я тебе помогу.
Его уверенные пальцы забираются под мое платье…
16
— Не надо, — лепечу я.
А сама обнимаю его за шею. Потому что, если разожму руки — точно упаду. Голова кружится… От страха перед предстоящим мероприятием.
— Надо, Зайка. Надо, — спокойно произносит он.
Почему у него такие нежные пальцы? Только что были огромные грубые лапы…
И что за знаки он рисует на моих бедрах?
— Прекрати!
— Как скажешь.
Его пальцы замирают. Но меня все равно бьет дрожь.
— Ты такая возбудимая, — заявляет Волчара.
— Я?!
— Я еще ничего не сделал, а ты уже мокрая.
— С чего ты взял?
Я пытаюсь оттолкнуть его руку.
Но его пальцы все же оказываются там. Нахал!
— Я же говорил…
— Что ты себе позволяешь? Ты вообще слышал о личных границах?
Я, наконец, отталкиваю его от себя.
— А ты слышала, что говорят байкеры, предлагая девушке прокатиться на мотоцикле?
— Что?
— Села — дала.
— Что?! Я не знала!
— Я сам недавно узнал, — смеется Волчара.
И от его смеха я почему-то расслабляюсь. Кажется, я впервые вижу, как он искренне хохочет. А улыбка у него совсем не волчья. Он такой… миленький щеночек. Сенбернара или волкодава.
Раздается рев мотоцикла. Возле нас тормозит громкая черная махина. Волчара сразу становится серьезным. Мотоциклист в шлеме, лица которого я не вижу, протягивает ему букет цветов и уносится прочь.
— Невесте, — объясняет он. — Мы же воспитанные люди.
Он произносит этот таким тоном, что мне становится не по себе.
Но да. Мы воспитанные люди. Вариант с поджиганием штор и втыканием жениха в торт осуществлять не будем.
— У меня есть подарок, — вспоминаю я — В сумочке.
Я очень долго ломала голову над тем, что же подарить на свадьбу Жене. И выбрала. Купила ему и его невесте одинаковые часы с голубками.
Я демонстрируют их Волчаре. И он выдает:
— Это ты намекаешь, что он пидо… голубоватого оттенка?