Волчье логово
Шрифт:
— Куда едете? — продолжал расспрашивать жандарм.
— Это служебная тайна.
— Майор Завелли не мог так распорядиться, так как хорошо знает приказ — не выпускать из Беловежа одиночные легковые машины без сопровождения, тем более ночью. Должна быть охрана, иначе вы дальше не поедете.
— Герр гауптвахтмайстер, ведь это я рискую жизнью, а не вы! — резко проговорил он, подчеркивая каждое слово. — Майор Завелли знает, почему он так распорядился. Дело очень важное и не терпит отлагательства. Вот почему я и поеду! Прошу освободить
Коленом он незаметно толкнул Галину, и в этот момент ему показалось, что со стороны дворца раздались сигналы тревоги.
— Герр гауптвахтмайстер! — обратился к начальнику жандарм, стоявший с правой стороны машины, освещая лучом фонарика затянутый шнурами груз на дне машины.
Унтер-офицер наклонился к заднему стеклу, и в этот момент Штангер выхватил пистолет, высунулся в окно и выстрелил в него. Одновременно раздались выстрелы Галины в жандарма, стоявшего у машины с ее стороны. Штангер отпустил педаль, дал газ и тут же выключил свет фар.
Автомашина, как выстреленная из катапульты, прыгнула на жандарма, стоявшего у капота. Галина, высунувшись из окна, стреляла вслепую назад.
К шуму мотора присоединились выстрелы карабинов и крики гитлеровцев. Машина, делая головокружительные скачки, мчалась по дороге, усеянной выбоинами.
— Опустись на пол машины и спрячь голову! — прокричал Штангер, всматриваясь в контуры едва заметной дороги.
В это время ослепительным светом вспыхнули ракеты, и дорога стала видна как на ладони. Впереди маячила темная стена спасительной лесной чащи. С левой стороны машины цветными угольками прошила ночную тьму пулеметная очередь. За ней последовали вторая, третья и десятки одиночных выстрелов.
По машине был открыт ураганный огонь. Осветительные ракеты не угасали ни на минуту. Пулеметные очереди теперь били с упреждением.
— Еще двести метров, сто пятьдесят!… — кричал Штангер. — Сейчас! Скоро пуща! Уже! Уже!
И вдруг треск заднего стекла. Послышался стон Галины:
— Боже! Я ранена…
В этот момент новая очередь ударила по кузову.
Через минуту машина въехала в густой темный лес. Вспышки ракет и выстрелов были позади. Штангер включил фары и как сумасшедший мчался еще несколько сот метров. Галина без движения лежала у его ног на полу машины.
Штангер остановил машину, поднял Галину на сиденье и почувствовал на пальцах кровь.
— Галя! Галочка!!! — кричал он в отчаянии, разрывая на ней свитер, блузку, белье. Плечо и правая грудь были залиты кровью, а из двух сквозных пулевых ран выходили кровавые воздушные пузыри. Кровь тонкой струйкой сочилась из ее рта. Он приложил ухо. Сердце билось. Жива!
Он выскочил из машины, сорвал маскировку фар. Со стороны Беловежа доносился шум автомашин, лай собак, крики и беспорядочная стрельба. Штангер сел за руль. Одной рукой он придерживал на сиденье Галину, а другой управлял автомобилем. Яркий свет фар освещал деревья, придорожные кусты, выбоины. Штангер мчался на полной скорости.
Его
«Однако просьба Галины оставить Зеллгера и уходить одним имела основание. Если этот тип смертельно ранен, то моя сумасшедшая идея доставить его живым в Центр — большая ошибка! Слишком многое я хотел сделать за один раз». Анджей проклинал себя за глупость; надо было, не останавливая машины, проскочить мимо этих волкодавов прямиком в пущу! «Пока бы они опомнились, мы уже были бы в лесу…» — казнил он себя.
Охваченный тревогой, он гнал машину по лесной дороге. Ему уже казалось, что едет целую вечность, а Никора все нет. Галина тяжело дышала. Штангер напомнил себе, что при въезде в пущу должен мигать фарами, иначе Никор может встретить его огнем.
Машина преодолевала крутые повороты, перескакивала рвы и торчавшие корни деревьев.
Наконец Штангер выскочил на прямой участок дороги и крикнул от радости, заметив огоньки партизанских фонариков, Он замигал фарами и затормозил, подняв облако пыли.
Штангер буквально вывалился из машины в объятия Никора. Их обступили партизаны. Бородатые лица, удивленные взгляды при виде Штангера в мундире гитлеровского офицера.
— Друг! Брат! Герой! — кричал восторженно Никор, не выпуская его из объятий.
— Скорее! Надо спасать Галину! — выдавил из себя Штангер, вскакивая в машину. — Надо уходить, за нами погоня.
Никор открыл машину, взглянул на Галину и все понял.
— Доктора, быстро! — крикнул он.
Из группы партизан вышел коренастый человек в очках, с бородкой и через плечо Никора заглянул в машину.
— Доктор, спасите ее! Она умирает! — умоляюще обратился к нему Анджей.
Врач вынул из сумки перевязочный пакет и осмотрел раны Галины.
— Взгляни сюда… — Штангер показал Никору завернутого в толстый плед и втиснутого между сиденьями полковника Зеллгера. — Однако в него, кажется, не угодило. Пули прошли над ним, — сказал он, внимательно осматривая пленника.
— Как, и его захватил?! Ну, ты — дьявол, а не человек! — воскликнул Никор.
Партизаны окружили машину, с интересом рассматривая перевязанного шнуром пленного и изрешеченный пулями кузов машины, выбитые стекла, порванные пулями сиденья.
— Слушай, Никор! Нельзя терять ни минуты. Они уже близко! Пусть твои минируют дорогу. Надо быстрей уходить. Облава на этот раз будет не из приятных.
— Я уже отдал приказ. Мы с врачом поедем с тобой на базу.
— Они не пойдут по нашему следу?
— Не беспокойся. В пуще хозяева мы. Что там, доктор? — спросил Никор врача, который перевязывал Галину.
— Плохо, очень плохо! — ответил тот, качая головой. — Нужна срочная операция. Большая потеря крови, которой у меня здесь нет. Немедленно нужно на базу!