Волчье семя
Шрифт:
Но раз дед говорил, должна быть переправа. Надо только ее найти. Пойти по берегу, пока не обнаружится мост. Через любую реку есть мост! Но на мосту могут быть люди! Страшная рука вновь мелькнула перед глазами. Что же делать? Не переходить? Но дед сказал - на восход!
Долгие размышления утомили мальчика, и он занялся охотой, после чего, побежал вниз по течению. Через полдня лес на берегах закончился, сменившись обширными лугами. Отто в нерешительности постоял на опушке, но, справедливо рассудив, что в обычном облике никто не отличит вильдвера,
Вдоль берега шла неширокая, но хорошо натоптанная тропа. Ранее Отто избегал любых дорог, но сейчас тропка пришлась как нельзя кстати: здесь не заплетала ноги высокая трава, и не впивались в босые ступни острые колючки. Отвыкший за время путешествия от обычного облика мальчик, с наслаждением ощущал теплое солнышко на лице, легкий ветерок, несущий прохладу и кучу других мелочей, незаметных в обычное время, но которых так не хватает, когда ты их лишен.
Луга закончились, лес снова подступил к воде, но Отто продолжал идти по тропинке, затейливо петлявшей между огромных деревьев. Казалось, что все беды закончились, и там, впереди, ждет кто-то большой и добрый, тот, кто прогонит злых людей, жаждущих его убить, и отведет Отто домой. А потом съездит в Лукау, заберет деда и все снова станет, как прежде! Отто же не видел деда мертвым! Так почему бы ему не выжить? Вильдвера трудно убить, очень трудно! А дед самый сильный! И живучий! Дед же 'Медведь'!
Из размышлений вырвал топот копыт. Из-за поворота тропы выбежал мальчишка лет десяти, не обращая на Отто ни малейшего внимания, промчался мимо и скрылся за деревьями. И тут же выметнулись два всадника в ненавистных зеленых куртках.
– Вот он, гаденыш!
– заорал передний, бросая коня на Отто и выхватывая меч.
Мальчик ничего не успел понять. Спасли навыки, вбитые дедом. Да и тело вильдвера подсказало верный путь. Отто кубарем откатился в сторону, уходя от удара; вспрыгнул на круп гнедого жеребца; коротким взмахом когтистой руки перехватил горло всаднику и тут же перескочил на вторую лошадь. Все это, включая последний взмах, - единым слитным движением. Когда именно он перекинулся, мальчик не заметил.
Спрыгнув с лошади, Отто втянул ноздрями воздух и прорычал:
– Выходи! Я тебя чую!
Из-за ствола огромного ясеня высунулась светловолосая голова.
– А давай, ты их съешь, - давешний мальчишка кивнул на убитых, - а меня не будешь? Я же маленький! И костлявый!
– Я людей не ем!
– сообщил Отто.
– А зачем же тогда легавых заколбасил?
– удивился мальчишка.
– Они первые полезли! Их кто трогал, что ли?
– Ага!
– паренек вышел на дорогу, видимо решив, что опасности нет.
– Они, зуб даю, сами яман словили и копыта откинули!
Отто насупился:
– Я их первым не трогал! А как начали мечами махать, тогда и... Если в тебя будут лезвием тыкать, еще не так раскорячишься!
Мальчишка, обойдя вильдвера по широкой дуге,
– Не, у меня так расписать не получится! Мастью не вышел. А ты, жгучий, без базара! Двух шестилапых на красного орла взял, и даже без пера!
Он подхватил поводья лошадей и, умело привязав их к ближайшему дереву, объяснил:
– Чтобы рога не сломали!
Отто еще раз посмотрел на лошадей, но рогов не обнаружил. Тем временем мальчишка начал умело обыскивать один из трупов, отправляя часть найденных вещей куда-то за пазуху.
– А нормально говорить ты можешь? А то я слов не понимаю!
– Ты чо?!
– поразился мальчишка.
– По фене не ботаешь?
– По чему?
– Обалдеть!
– мальчуган потешно покрутил башкой.
– Слушай, а ты вообще кто? Ларг, что ли? Ну, та самая нечисть, за которую функи ойро платят?
– Сам ты нечисть! Я, как раз чисть! 'Медвежонок' я! Ну, вильдвер!
– Ага! Они так и называют! Только врешь ты всё! Вильдверы младше двенадцати лет не бывают! А тебе сколько? И десяти нет, небось!
– Семь мне...
– Во! Ты совсем мелкий! Не бывает таких оборотней! До двенадцати все обычные люди, а вот потом...
– Не, - замотал головой Отто.
– Просто перекидываться не у всех получается!
Мальчишка задумался. Потом лицо озарилось хитрой улыбкой:
– Слушай, я знаю, как можно ойро срубить по-бырому! Сдаем тебя попам, я беру ячмень, и рву когти. А ты линяешь, как я уйду. Они же не знают, что ты уже оборачиваешься! Потом встречаемся, и кругляши поровну! За ларга до Нечистого отвалят, а то и больше!
Отто зарычал. Собеседник мгновенно бросил возню с мертвецами, отпрыгнул в сторону и спрятался за дерево.
– Эй, ты чего!
– он осторожно высунул голову.
– Не хочешь - не надо! Думаешь, я тебя подставить хочу и с капустой слинять? Ты чё, в натуре! Ларга кинуть - это надо последним фраером быть! Такие недолго небо коптят!
– По-вентски говори!
– ярость, затмившая Отто мозг, отступила. Только в горле клокотало немного, рык просился наружу.
– А ты человеком обернись!
– выдвинул встречное условие мальчишка.
– А то гляжу, и жуть берет!
Отто подумал и перекинулся в обычный облик. Мальчишка немедленно вылез из-за дерева и продолжил обыскивать тела, не забывая и про собеседника:
– Мир?
– Мир!
– буркнул Отто.
– А звать тебя как?
– спросил мальчишка.
– Отто.
– Надо же! Мы с тобой одноименники!
– заявил парень, посмотрел на недоумевающее лицо вильдвера и добавил.
– Ну я тоже Отто. А погоняло - Коготь! Это потому, что я с пером, то есть, с ножом хожу. И пользоваться умею! Если бы эти легаши пешими были, я бы их так расписал...
– парень взглянул на недоверчивую ухмылку Отто и потупился.
– И без оружия...
– поднял глаза, опустил.
– И один...
– еще один взгляд.
– И поменьше...