Волчье семя

Гвор Виктор

– И откуда взяться огоньку?
– иронически поинтересовался командор.
– В замке ни одного вашего человека! Подвалы мы тоже проверили!

– Все ли?
– совершенно по-птичьи склонил седую голову на плечо граф.
– Замок Каубах стар... Но вы, командор, правы. Моих людей в замке нет. Только ваши. Впрочем, - изумился граф, - Меня уже отнесли к разряду мертвецов? Или перевели в нечисть? Зря! Я жив! И никогда, к сожалению, не был вильдвером! Очень жаль, иначе бы Вы сожгли этого подонка Фридриха... Может, он всё-таки войдет

в замок, а?
– он просительно глянул на командора.

– Как только Вы расскажете, как Вы лично собираетесь чиркнуть кресалом, чтобы огонь добрался до ваших потайных подвалов.

– О, святой отец, - улыбка старика стала еще дружелюбней.
– Я уже чиркнул! И не один раз! Вы думаете, эта веревочка вызывает слуг? О, как Вы заблуждаетесь! Она чиркает кресалами. Не одним, и даже не десятком. В разных местах. Очень сложная система веревок, рычагов и противовесов. В свое время, схема и первичная наладка обошлась в весьма круглую сумму. И десяток огоньков уже бежит по черным дорожкам... А ведь бочки стоят не только в подвале... Да Вы подойдите к окну, святой отец! Зрелище доставит Вам непередаваемое удовольствие!
– голос старика отвердел, в нем появилась сталь.
– Вы же преклоняетесь перед Очистительным Пламенем! Сегодня оно спасет немало душ, в которые Нечистый вселил грех гордыни!

Командор не стал подходить к окну, за которым что-то громко бухнуло, а опрометью бросился к двери.

– Вам некуда спешить, святой отец, - в спину ему крикнул граф.
– Всё рассчитано. От первых взрывов полыхнут стены и двор. Чтобы никто не смог выбраться. Вы же хотели потерь! А наша очередь наступит, когда огонь доберется до подвалов. Это не очень долго. Вы ведь хотели узнать о вильдверах. Моих вильдверах...

– Что?
– остановился командор в проеме.

– Вильдверы, святой отец, - взгляд старика протыкал, словно клинок.
– Все, оставшиеся в живых 'Медведи Роланда', в настоящий момент штурмуют Вашу резиденцию. Скорее всего, добивают последних братьев. А может уже и предают их тела Очистительному Пламени.

Командор выругался, выбегая в коридор.

– Вам грех жаловаться, святой отец, - несся вслед голос Готтлиба фон Каубаха.
– Не мы начали эту войну!

Глава 20

Медвежонок изо всех человеческих сил мчался на хазу, страшно жалея, что не может перекинуться. Куда быстрее получилось бы. Последние дни он всё чаще тосковал по Облику. И как дед умудрялся годами ходить обычным человеком, отказываясь от таких возможностей?! Но он, как всегда, был прав: стоит кому-то увидеть вильдвера, и начнется такое... А пока в городе тайну Медвежонка знает только брат, ему ничего не грозит.

Да и успеет он вовремя. Делов-то - добежать до хазы, взять припрятанные там золотые (не таскать же их с собой на работу) и принести ойры к трактиру. Где находится трактир, Медвежонок помнил. Он и раньше всё хорошо запоминал, а после того, как начал перекидываться, так и вовсе...

Мальчик

стремглав пронесся мимо нагромождения бедняцких лачуг, большей частью нежилых, и юркнул в нужную. Мгновение, и пол поехал в сторону. Нырок внутрь, еще несколько секунд, чтобы лаз закрылся. Чиркнуть огнивом. Облик тут не поможет, в кромешной тьме, всё равно ничего не видно. Запалить лучинку. Теперь факел. Всё, можно идти дальше.

***

Два подростка ошарашено оглядывали загаженное помещение.

– Я не понял, в натуре!
– заявил длинный и худой.
– Куда фуфлыжник слинял?

– Я те что, суфлер, что ли?
– возмутился толстый, с трудом переводя дыхание.
– Сюда шмыгал, зуб даю. А зачем - Нечистый его знает! Может, погадил, да нырнул в щелку. Вон как воняет!

– Не, я не понял, - повторил худой.
– Дверь одна, в натуре. И окон нет ни разу!

– Да тут и без окон дыр полно, - не согласился второй.
– Хоть в стену лезь, хоть в крышу. Не, Скелет, к родичу по любому идти придется.

– На стрелку так и так идти, - уныло вздохнул Скелет.
– Просто нет мелкого - нет вопросов. А то у Когтя язык жгучий, кого хошь забалакает.

– А чего не отвалил? Лощенок же сказал, что под Когтем ходит.

– Ты че, Амбал! Каждый фраер меня гундосым называть будет?!

– Так ты гундосый и есть!

– А в рыло?

– От тебя?
– Амбал усмехнулся.
– Не бухти! Бздишь много! Здесь поторчим. На стрелу пойдет - срисуем.

Худой согласно кивнул.

***

Медвежонок дошел до грота, раскопал зарытые в углу монетки и распихал их по ухоронкам в клифте и шкерах. Две отдельно и еще одна рядом. Это в правую штанину. И так же в левую. И пояс две. А последнюю пару в клифт у сердца. Даже шмонать будут - не найдут. Разве прощупают каждый шов отдельно. Так кто же им даст!

Всё, побежал. Он промчался до большого зала, перекинулся и прыгнул. Рука привычно ухватилась за край пролома. Подтянуться и нырнуть в дыру. А дальше можно по запаху. Так быстрее. А по катакомбам никто не лазает. Вот и выход. Отто перекинулся обратно, вылез наружу и припустил в направлении трактира.

***

– Слышь, Скелет, хорош прохлаждаться. Свинтил твой лощенок. У него, небось, лаз здесь, чтобы хвосты сбрасывать. А обратно другой дорогой пойдет. Иначе уже появился бы.

– Да ну! А че мы тогда лаз не нашли?

– А мы искали?

Скелет задумался.

– Нет, в натуре. А почему?

– Да потому, - расхохотался Амбал, - что там воняет хуже, чем в сортире. Хочешь, лезь, ищи! А я пошел! До стрелы всего ничего осталось!

***

Когтя пришлось ждать довольно долго. Зато вышел брат не один, а вместе с важным господином. При мече, в длинном сюртуке с мехом, с толстой золотой цепью на груди. Господин оседлал лошадь и неспешно поехал к ратуше. Настоящему дворянину, даже три сотни локтей пешком пройти - урон чести несказанный...