Волчье семя

Гвор Виктор

Он полез наружу.

– Я найду, - донеслось до Когтя.
– Ты Эльзу лечи!..

Глава 43

Медвежонок бежал, стараясь выбросить из головы любые мысли, целиком превратившись в слух, нюх и зрение. Слишком мало у человека чувств. Даже в Облике толком ничего не ощущаешь. Мельтешение стволов и кустарников перед глазами, запах мокрой листвы и монотонный перестук капель, сливающийся в сплошной шелест...

Но теперь Отто по опыту знал: стоит лишь в однообразие окружающего вплестись чему-то новому, необычному, ларг не пропустит. Как не пропустил накануне слабенький запашок

печного дыма, превратившийся в кучу вкусной еды, разложенной сейчас братом по уголкам их временного пристанища. Коготь все три дня роется между корней елки, углубляясь и зарываясь. Посели сейчас в убежище человечков в локоть ростом, тем бы роскошный дом достался. На несколько комнат, с кладовками...

Вот только сегодняшние обитатели землянки побольше будут. Хотя кладовки и для них сгодятся. Но тесновато. И ненадежно. Впрочем, если другого выхода не будет, придется как-то устраиваться. Копать, а точнее рыть, Медвежонок может куда быстрее брата. Вдвоем соорудят под елкой землянку, настелят лапника поверх того, что есть. А через месяц навалит снега, и получится берлога. Только надо будет еще разок добежать до деревни и наворовать одеял и всяких тряпок. Жаль, что они не умеют выделывать шкуры, снять-то в лесу всегда есть с кого.

Вильдвер на бегу потряс головой. Опять отвлекся. А надо избушку искать. Вынюхивать необычные запахи, высматривать охотничьи тропы, ловить странные звуки. Любая мелочь может вывести куда надо. Вот пересекает поляну еле заметная тропинка. Кто здесь ходил? Запахи давно выветрились, а если и оставались, всё смыл проклятый дождь. И следы тоже. Точнее, следы следов. Медвежонок пробежался по тропе. Нет, люди здесь не ходили. Они или обошли бы молодой ельник, или пообломали ветки. Хотя бы несколько. Скорее всего, какие-нибудь мелкие звери шастали. Выследить можно, но ненужно.

И снова бег. Строго по прямой, не замечая чавкающей под ногами жижи. Как обойти болото, когда пойдем все вместе, можно будет подумать потом. Если потребуется. А сейчас - искать, искать...

Ларг замер, принюхиваясь. Нет, не показалось. Опять потянуло дымом. И это не вчерашняя деревня, другое направление... Почти точно по пути. Хотя, запахи летают самыми неожиданными путями. Медвежонок негромко рыкнул, давая выход чувствам, и продолжил бег. Лишь когда уверился, что след стал устойчивым и не потеряется, отвлекся на охоту. Как обычно, поймал и съел. На этот раз барсука. Зарыл останки, тщательно счистил кровь и жир с лица и рук. Принюхался. Запах дыма усилился. И к нему прибавились новые, слабо различимые. Похоже на мед, но слишком сильный, словно рядом очень много пчелиных дупл. И запах большой воды. Понять, с одного места пахнет или нет, не получалось. Слишком далеко...

Медвежонок выскочил на жилье ближе к полудню. Солнце как раз готовилось сделать последний шаг по небу, чтобы взобраться на самую-самую вершину. Лес вдруг кончился, и Отто с разгону чуть было не выбежал на открытое место. Не поляна - огород. Вон, торчат палки из земли - подвязывать всякое.

За огородом - забор. Высокий, локтей пять, а то и больше. Коготь до верха не допрыгнет. А что за забором - никак не рассмотреть. Да и ветер как назло подул

в другую сторону, унося запахи.

Впрочем, Медвежонок не расстроился. Нос не помогает? Глаза есть! Паренек забрался на здоровенную сосну, прошел по толстой ветке, и улегся поудобнее. Со стороны его никак не увидеть, а самому видно хорошо. Дед так учил! За забором, как и ожидалось, располагался дом. Большой, но, видно, поставленный очень давно. Крыша из дранки перекосилась, топорщась, будто чешуя, один угол просел... Навес, перекрывавший добрую половину подворья, разглядеть многое не позволил. Но, и того, что Медвежонок разглядел, хватило.

Жили тут двое. Муж с женой. Немолодые, хотя и не дедовы ровесники... Крепкие еще, и без работы не сидят. Маленькая сухонькая бабка так и бегала по двору туда-сюда. То курам зерна дать, то малому свиненку хрючела навалить. Старик худой, жилистый, с сухим морщинистым лицом, чем-то неуловимо напоминающий деда тоже не бездельничал - как сел топориком тюкать, так и просидел дотемна. Что именно делал, Медвежонок сперва не понял, потом, когда пригляделся, а ветерок снова принес сладкий запах , сообразил - колоды для пчел мастерит. Ну то и верно. По весне пчелы роится будут, домики новые потребуются... И запах меда понятно откуда. Пол-леса, небось, колодами увешано. А под навесом - новые, и заготовки под них

Еще, по двору бегали куры, дюжины две, не меньше. Пес был, но тихий, за целый день и пасть не открыл ни разу. Такой, даже и не учуяв запаха ларга, просто так брехать не будет. Хороший пес! Только сторож из него плохой... И сарай, дому под стать. Большой, но покосившийся. Вот куда ночью наведаться можно! Дед туда топор уносил! Вечером взять, утречком, под рассвет назад принести...

Ну что же, посмотрел, и ладно. Надо бы еще выяснить, что за вода такая. Медвежонок побежал в ту сторону, откуда пахло водой. И камышом...

Большая вода оказалось рекой, шириной никак не меньше Одры. Медвежонок остановился на высоком крутом берегу, присел и задумался. Нет, он больше не боялся большой воды! Но переправляться ни к чему. Может, на берегу есть избушка? Посмотрел, послушал, понюхал. Ничего. Сам не зная зачем, решил спуститься вниз. Крутой склон вывел к отвесным обрывам. Двинулся прямо по скалам, вонзая когти в мягкий камень. Такой же, как в катакомбах в Нейдорфе... Внизу снова огляделся, рассматривая неровные, местами нависающие скалы. И в самом деле, тот же камень. Может, здесь есть такие же пещеры? И комнатка, похожая на их хазу? Ага! С тюфяками!

Медвежонок пошел вдоль самого берега, обшаривая взглядом стену. Глаз почти сразу обнаружил темное отверстие. Высоковато. Но проверить надо.

Вильдвер быстро вскарабкался по скале и разочарованно вздохнул: всего лишь ниша, меньше двух локтей глубиной. Спустился вниз. Через сотню локтей снова залез наверх. И снова впустую. Скала, потихоньку понижаясь, сошла на нет. Медвежонок присел на камень у воды, меланхолично наблюдая за крупным лещом, деловито тыкающейся головой в дно у самого берега. Резко выхватил незадачливую рыбину из воды, сжевал вместе с чешуей и костями, поднялся и двинулся вдоль берега, но в противоположную сторону.