Волчье семя
Шрифт:
– Отто, беги!
Старик, похожий на разделанную тушу, утыканную стрелами и копьями, орал ясно и громко. И мальчишка послушался. Тело извернулось в воздухе. По латной рукавице Фридриха проскрежетали когти, оставив на металле сквозные царапины. А вильдвер, в два прыжка долетел до забора, взмыл на верх и, прокричав: 'Я приду за тобой, Мистфинк!', исчез в лесу, оставив после себя еще и фонтан крови из разодранного горла графа фон Меккерна.
ПримечанияБейлиф - церковно-административная должность. Носитель ее исполняет функции оперативного уполномоченного
Глава 2
Стоило щенку перескочить через забор, как старый вильдвер, обернулся человеком, тут же испустил дух. Собственно, полученные раны доконали бы его в любом виде. Но теперь на руках у фон Каубаха остался только человеческий труп, который, в отличие от живого оборотня, не будет судорожно менять ипостаси, корчась в огне Очистительного Пламени. Впрочем, и в таком виде, дохлый оборотень послужит доказательством успешной Охоты. Заодно, став и некоторым оправданием за две с лишним дюжины убитых и раненных из отряда графа. И погибшего графа в придачу...
Огорчало другое. На виконте повисали тяжеленной гирей смерть брата Густава и сбежавший щенок!.. На фоне этого, всё остальное - мелочь, недостойная упоминания в приличном обществе. Но с другой стороны...
– Арно!
– окликнул виконт капитана ягеров. Рослый наемник подошел к командиру, неспешно пряча клинок в обшитые потертой кожей ножны.
– Да, владетель!
– вскинул ладонь к виску ягер. То, что виконту нравилось такое обращение, несколько завышающее его положение, знали все. И часто обращались именно таким образом, будто фон Каубах уже вступил во владение графством.
– Берешь своих, и в лес. Мне нужна голова мальчишки.
– Владетель...
– неуверенно протянул ягер, судорожно сглотнув.
Ловить вильдвера в лесу, пусть даже и под лучами солнца - занятие для сумасшедших. Проще сразу упасть животом на кинжал.
– У мальчишки первое обращение, - пояснил фон Каубах, прекрасно разобравшийся в причине замешательства капитана.
– Будет бежать, пока не свалится от усталости. И заснет человеком, а не Зверем. Они иначе не могут. А ты что, не сможешь зарезать сонного мальчишку?
Наемник заулыбался.
– Живой-то, он не нужен, - продолжил Фридрих.
– Вот тело - да, принесите. Я поверю и на слово. Но вот святые отцы, - фон Каубах состроил постную мину, ткнув в сторону брата Густава, скорчившегося в луже крови. Лицо виконта было уважительно и преисполнено благости, - могут и не поверить. Хотелось бы обойтись без обвинений в подлоге! А на обратном пути почистишь здесь. Если новый граф не справится.
Ягер, пятый год ходящий под знаменем фон Каубаха, кивнул. И, вложив пальцы в рот, заливисто свистнул, собирая десяток.
Виконт отвернулся, зная, что Арно не подведет. И продолжил командовать, благо уцелевшие воины графа беспрекословно приняли главенство виконта.
– Убитых - на телеги. Раненых - тоже. Графа - отдельно! А то знаю я вас, прохвостов! Так, кто старший остался?
К Фридриху шагнул немолодой
– Я, Ваша Светлость. Курт Пфайфер.
– Курт, на тебя возлагается печальная обязанность доставить тело сюзерена в его замок, - фон Каубах наклонился к ягеру.
– Заодно и объяснишь родным графа, как получилось, что он погиб, а ты, мой любезный Пфайер - жив и здоров. Впрочем, об этом мы с тобой уже говорили. А когда объяснишь...
Виконт замолчал. С удовлетворением разглядел красные пятна на лице солдата и улыбнулся краешком губ. Никуда бывшие графские кнехты не денутся. Наследник Меккерна вышвырнет всех свободных, даже не заплатив жалованья, и они, как миленькие, приползут к воротам Каубаха. А там и поглядим в спокойной обстановке, была смерть графа заранее предопределена паршивой подготовкой бойцов, или в Лукау произошла досадная случайность, коих так много бывает на Охотах... Или сбегут, если совсем дураки. Но таких и не жалко.
– Но перед тем тут все сжечь! Рудольф!
– окрикнул виконт сержанта своих кнехтов, до этого молча стоящего поодаль.
– Слышал? Поможешь Пфайферу! И вильдвера тоже сжечь. Брата Густава грузите на нашу повозку. Да поосторожнее!
Сержант молча отсалютовал рукой в подранной перчатке и отправился выполнять приказ. Хороший сержант. Все исполнит, как приказано и даже лучше. Был бы поразговорчивее, давно ходил бы в капитанах...
Виконт присел у тела Зверя. С одной стороны, если буквально следовать букве Кодекса, то добыча принадлежала покойному графу. Его люди нанесли первый удар. Но с другой, именно Фридрих навел графа на Лукау. Да и окраска оперения арбалетного болта, торчащего в сердце оборотня, недвусмысленно намекала на его принадлежность отряду фон Каубаха. К тому же, граф немного не в том состоянии, дабы оспаривать что-либо...
Фридрих раскрыл кинжалом рот старику, вытащил из-за пояса специальные щипцы и, вырвав верхние клыки, упрятал их в надежный мешочек из парусины. Награда никогда не бывает лишней. А зубы, после того, как резчик Светочей нанесет отметку, займут положенное место в коллекции.
Ждать, пока сгорит дом оборотня ни к чему. Пфайфер и Рудольф справятся и без виконтского пригляда. Важнее доставить тело брата Густава в ближайший монастырь ордена. Гибель Светоча - это серьезно. Гораздо серьезнее, чем разорванные глотки дюжины графов. Поэтому, чем быстрее Фридрих окажется у монахов, тем лучше.
Да, святой брат сам виноват в своей смерти. Никто его не заставлял подходить к обездвиженному, но все же крайне опасному Зверю. Это даже не придется доказывать. Свидетелей много. Но вот где гарантия, что на стол магистру не ляжет пергамент с совершенно другой версией произошедшего? Виконт у многих стоит костью в горле. Пойдут и на ложь, и на подкуп свидетелей, спеша воспользоваться столь вопиющим случаем. Слово сына владетеля весомее слова ягера или простого кнехта. Но многое зависит и от своевременности произнесения...