Волчье сердце
Шрифт:
Первые лучи солнца прорезали линию на горизонте. Свет, что нес с собой жизнь, вернул всех мертвецов и духов обратно за грань. Исчез вместе с ними и Гор.
Король Охоты перенесся прямо в зал для пиршеств, но атмосфера вокруг царила совсем не праздничная. Охотники встретили своего Короля молчанием. Некоторые даже не удосужились встать из-за стола. Эрин, оказавшийся рядом, низко утробно зарычал.
— Тише, друг, — Гор успокаивающе погладил своего волка.
— Где ты был? — без всякого уважения спросил один из охотников.
— Дома, — прямо ответил Король Охоты.
Он не
— Это позор! Мало того, что Король бросил свою свиту посреди охоты, так он еще и нарушил все возможные запреты! Боги проклянут нас всех и не примут жертву! — взревел охотник, выхватывая из ножен короткий меч.
— Сядь, — остановил его другой, принудив опуститься обратно, на стул. — Здесь тебе не Вальхалла. Пусть боги сами решат судьбу Короля.
— О каких запретах идет речь? — не удержался Гор, обводя охотников взглядом. — Разве кто-то говорил, что нам нельзя в ночь Самайна видеть родных? Разве боги уже не приняли жертву, что я им принес в честь праздника? Мне жаль, друзья, что я покинул вас под конец охоты, но случись мне выбирать снова, я поступил бы точно так же. Моя семья нуждалась во мне. И я ей помог.
Охотники переглянулись. Они не помнили свои семьи, а у многих, учитывая, как течет время в мире сидов, за гранью не осталось родных. Однако призрачные чувства привязанности и долга им были не чужды.
— Единственный твой долг в этот Самайн и все последующие — охота, — ответили голоса свыше.
Десятки светящихся фигур воплотились в зале для пиршеств. Боги выглядели совсем как люди, судя по одеждам, которые удавалось разглядеть сквозь яркое свечение. Броня, платья, кожаные доспехи, Гор даже различил безразмерные робы жрецов и лохмотья нищих. Встречались среди них и мужчины, и женщины. Их лица постоянно ускользали, менялись. «Всего лишь образы» — подумал Гор.
— Я охотился и загнал первую жертву, — не побоялся ответить Гор.
— Но ты оставил свиту и оскорбил титул Короля Охоты! — в один голос ответили боги. — Осознаешь ли ты свою вину?
Гор обвел взглядом зал. В чем смысл оправданий, если никто из присутствующих не сможет его понять?
— Осознаю и признаю, — прямо ответил Король Охоты.
То, как он уверенно держался, без капли раскаяния на лице, разозлило богов.
— Забвение! Наглец! Предать его бездне! — доносилось с разных сторон.
Поначалу Гор испугался. Страх сковал его мысли в ледяных тисках. Но длилось это недолго. Настал черед смирения, и Гор приготовился понести любое наказание, даже полное забвение его больше не пугало. Тьма бездны, отсутствие света, чувств и мыслей наоборот манили спокойствием.
Тем временем гул недовольных голосов нарастал. Все жаждали скорой расправы над Королем Охоты, но размеренный, оглушающий цокот копыт заставил всех стихнуть. Боги расступились, и в центр зала вышел огромный белый олень. Его ветвистые рога расходились в стороны на добрые полтора метра. Они тянулись ввысь и изгибались. А кончики многочисленных ответвлений были настолько остры, что напоминали шипы.
Эйктюрнир, так звали божество, не желавшее принимать человечью личину. Он всегда пребывал в облике оленя.
—
— Эйктюрнир, видимо листва Иггдрасиль совсем затуманила твой разум, — к нему подошел один из бывших королей охоты. — Гор заслужил наказание.
— Заслужил, — все так же медленно, растягивая гласные, ответил Эйктюрнир. — И посему мы изгоним его из мира сидов, лишив радостей Дикой Охоты. — Олень повернул величественную голову к Гору. — Никогда, слышишь, оборотень, никогда ты больше не удостоишься чести познать азарт охотничьего гона!
В подтверждение своих слов владыка всех оленей встал на дыбы и ударил копытами о мраморный пол. Одна большая трещина, словно молния, метнулась от места удара к Гору, и пол под ним провалился. Верный волк Эрин сиганул вслед за хозяином вниз.
«Все-таки бездна» — подумал Гор, видя, как стремительно отдаляется светлое пятно. Развенчанный король закрыл глаза, в надежде что наконец-то он испытает покой.
* * *
Хруст сломанной ветки заставил Эрингора вздрогнуть. Он открыл веки и не сразу понял, где находится. Ночь. Лес. Дерево. Кажется, ему снился какой-то странный сон…
Эрингор посмотрел вниз. Медведь застыл у капкана. Охотник поднял лук со стрелой. Руки его тряслись. Во рту чувствовался металлический привкус. Почему Эрингора не покидало ощущение, что все происходящее он уже пережил?
Медведь поднял голову, и Эрингор спустил тетиву! Никакой жалости. Только желание выжить и вернуться домой любой ценой.
Стрела вошла как раз под лопаткой, но недостаточно глубоко. Взревев, медведь пришел в движение. Когда он навалился на дерево, Эрингор успел выпустить еще две стрелы, что угодили в огромную мясистую спину.
Ствол дерева заскрипел и стал крениться к земле. Эрингор отбросил оружие и спрыгнул на землю. Он уже знал, что до рогатины не добежит, и потому предпочел сразу выхватить из ножен короткий охотничий меч. Взбешенный медведь встал на задние лапы и зарычал. Оборотень призвал волчью кровь и рыкнул в ответ. В его голове крутилась только одна мысль: «Я должен выжить. Должен ради Ланы и сына!»
Медведь взмахнул лапой. Эрингор ловко увернулся и ударил мечом наотмашь, затем еще раз. Острое лезвие рассекло толстую шкуру. Капли алой крови окрасили снег. Но медведь тоже не желал сдаваться. Очередной удар Эрингор все же пропустил. В левой руке и боку что-то хрустнуло. Охотника отбросило в сторону. Он попытался встать, игнорируя боль, но медведь уже прижал его лапой к земле. При всем желании Эрингор не смог бы преодолеть тяжесть в сотни килограммов.
Время замедлилось. Пришло четкое осознание, что сейчас Эрингор умрет. Снова. Чудом оборотню удалось вывернут руку и нанести коротким мечом колющий удар. Лезвие вошло глубоко. Медведь дернулся, захрипел. Из открытой пасти высунулся язык. На Эрингора закапала слюна. А затем тело животного обмякло и навалилось на охотника. В глазах потемнело. Под весом медведя охотник не мог сделать даже вход. Казалось, независимо от усилий, история повторялась вновь…
— Сюда! — раздался чей-то голос. — Они здесь!