Волчье сердце
Шрифт:
– Тогда в чем же мы провинились?
– продолжал лезть на рожон разбойник.
– Скажите, почтенный маг, и мы принесем герцогу наши глубочайшие извинения…
Докирр заметно напрягся. Голова его наклонилась, так что только глаза сверкали из-под кустистых бровей.
– Вы лишили народ Сторхейльма его законного заработка, - медленно проговорил он.
– За это нет прощенья.
Разбойник помолчал. Оглянулся. Толпа за спиной притихла. Действительно, волшебник напомнил о том, что никак не следовало упускать из внимания. Чертова Дюжина разорила немало ни в чем
Народ Сторхейльма не привык прощать долги.
– Да, - сказал седой.
– Это правда.
Он отвернулся и пошел к своему коню. Взобрался в седло, еще раз поглядел на Докирра, молодецки свистнул и взял с места в карьер. Никто даже не попытался остановить разбойников. Сейчас мы проиграли, - думал Докирр, провожая кавалькаду взглядом, - но придет и наш черед…
В последнее время Рагнар только тем и занимался, что пересчитывал состояние. Однако приятный вес золота, который ему уже едва удавалось передвигать самостоятельно, отнюдь не радовал. Былого чувства уверенности как ни бывало. Мысли о планах на оставшуюся часть жизни, не так давно казавшиеся дурацкими, не давали покоя.
Теперь они стали богаче на пять кусков. Приобретя взамен могучего врага. Не одного лишь герцога, - весь город. Мало кому удавалось добиться таких впечатляющих результатов за столь короткий срок.
Придется изрядно потрудиться, чтобы почувствовать в конце концов под ногами твердую почву. Сейчас ему просто. Жизнь разбойника подобна перекати-поле, такому корни ни к чему. Семья же, о которой Рагнар стал подумывать все чаще и чаще, требовала громадной ответственности. Рано или поздно, но он должен будет где-то осесть. Причем это должно быть такое место, чтобы ни герцог, ни какой-либо другой униженный и оскорбленный до него не добрался.
Одного Королевства мало.
Сложив все в одну кучу, он полюбовался желтыми кругляшами, вздохнул, и принялся распихивать все по сумкам обратно. Ликантропы проходили мимо, не обращая особого внимания на Рагнара и его занятие. Время от времени каждый занимался тем же, и тогда ему было крайне любопытно наблюдать за мечтательным выражением, написанным на лицах суровых вервольфов. Да он и сам любил помечтать. Мог ли заурядный конокрад подумать каких-то полгода назад о том, что с ним произойдет все это? Конечно же, только в мечтах.
Вот только теперь суровая действительность никак не давала позабыть о себе. С другой стороны, это возбуждало.
Они вновь собирались покинуть пределы герцогства. Уже во второй раз. Если в первый у них какой-никакой, но имелся шанс без проблем осесть в Сторхейльме или же его окрестностях (это так, для примера), то теперь все это более походило на поспешное бегство. Здесь им спокойная жизнь не светит.
Выступать решили завтра, на рассвете. Куда, еще не вполне ясно. Хёд молчал, остальные не задавали вопросов. Все как обычно.
Иногда
Та же история с драконом. Это было по-настоящему круто. По мнению Рагнара, Хёд откровенно завелся, прознав о жуткой стоимости крылатого ящера. Риск был неоправдан. Пять тысяч - гигантская сумма, но ведь своя шкура дороже. И тем не менее, никто даже ни пикнул. Ни тогда, ни потом. Ни-ни!
Рагнар сгрузил мешки у своих вещей, и плюхнулся на набитый соломой тюфяк. Из всех разбойников такая роскошь была у него одного, ведь оборотни не нуждаются во сне, а отдохнуть можно и на тонких подстилках. Повелитель волков же был ценным кадром, а потому храпел под настоящим одеялом, пока один или двое вервольфов сторожили на входе. Как правило, завтракали они после таких спокойных ночей чем-нибудь мясным.
Кстати, о тонких подстилках. На таких ведь и простудиться недолго, на холодном-то полу в горной пещере. Однако ни один ликантроп не подхватил даже насморк. Разве что кашлял. Когда пиво от хохота не в то горло пошло. У них никогда не было похмелья, не болели зубы, они не брились и даже ногти подстригать не было нужды. Порой это раздражало.
А еще оборотни излечивались от любых ран, стоило им только принять облик ночных братьев. Неудивительно, что шрамов на их коже при этом тоже не оставалось. Удивительные все-таки существа, эти вервольфы…
– К вам можно?
– нарушил вдруг неторопливый ход мыслей чей-то голос.
Рагнар рывком поднял голову. Никто из оборотней не отличался особенным тактом. Разбойники - люди все-таки грубые.
Но перед ним стоял отнюдь не ликантроп. Рагнар сразу же узнал эту белоснежную бороду и острый взгляд. Надо же, Докирр вновь пожаловал.
– Не ждали, дедушка, - усмехнулся Рагнар.
– Вы к нам по делу?
– Совершенно верно, юноша, - ответствовал старец.
– Можно присесть?
Почему-то вервольфы проходили мимо, совершенно игнорируя чародея. Только лишь Трор недоуменно оглянулся на Рагнара, немо раскрывающего рот, словно рыба.
– О, не беспокойтесь, - поспешил с объяснениями дед, присаживаясь без разрешения, - я сделал так, что органы чувств ваших друзей, в частности, слуха и зрения, совершенно меня не воспринимают. Фактически я стал для них невидим и неслышим. С вашего позволения, не слышат они и вас. Для соблюдения, так сказать, конфиденциальности.
– Волшебник мерзко захихикал.
Внутри Рагнар весь обмер. Сколько же раз этот негодяй имел удовольствие наблюдать за их делами, стоя в сторонке, так и оставшись незамеченным?