Волчье сердце
Шрифт:
Трубу вновь отобрал Торин.
– Действительно, - фыркнул он, - видать, все это лажа, что про него говорят.
– Может, толика правды и есть, - сказал Трор.
– Не может того быть, чтобы все вранье.
– Говорят, он ловко управляется с Паутиной, - вспомнил Рагнар.
– У вампиров к этому вообще талант.
– Мы к ней не имеем никакого отношения, но тоже не лыком шиты.
Рагнар мысленно согласился. Не стоит недооценивать противника, это правда. И тем не менее очень хотелось посмотреть, как Скопе удалось бы прикончить натурального дракона.
–
– За этим мы и явились, - вздохнул Трор.
– Завтра расскажешь…
Рагнар пообещал. Если оборотни и будут что-то помнить, то лишь смутные отрывочные образы. Поэтому основным источником информации в таких случаях служил Повелитель волков.
Солнце быстро опустилось к горизонту. Лошади тихо щипали травку у подножия холма, на котором обосновался наблюдательный пункт. Скопа успел отойти довольно далеко, но только не для волшебных стекол подзорной трубы.
Вскоре вервольфам пришлось спуститься к земле, где, раздевшись, они легли на собственные плащи и принялись ждать. Рагнар видел превращение множество раз, но все еще не мог избавиться от ужасной какофонии чувств, вызываемой этим зрелищем. Это было отвратительно, но страдали не кто-нибудь, а его товарищи. Парень видел, что и сами ликантропы не могли привыкнуть к ужасной боли, сотрясающей все тело, а ведь они жили с этим всю жизнь.
Поэтому Рагнар предпочел остаться на холме, пока оборотни бесшумно ворочались внизу, принимая ночной облик. Спустившись, он обнаружил двух огромных волков, сидящих на задних лапах рядом с кучками одежды. Рагнар все собрал и завязал в плащи, после чего привычно водрузил свертки на лошадей. Затем взобрался в седло и медленно двинулся за холмами вдоль дороги. Мируталле и Кадле еще не взошли, но темный силуэт на дороге оставался четким даже без света лун-сестричек.
Вскоре Скопа остановился. Приложив к глазнице подзорную трубу, Рагнар увидел, что тот вроде бы собирается остановиться на ночлег. Он немного прошел в сторону от дороги, после чего улегся посреди заросшего травой и цветами луга. Рагнар спешился и осторожно взобрался на очередной холм, каковых здесь имелось предостаточно. Почему-то больше, чем на другой стороне.
Быть может, это могильник? От этой мысли Рагнар содрогнулся. Хорошо же о нем подумают духи умерших, что спят глубоко в земле. Ничего, - подумал он, - я передам им толику своего тепла, и меня не тронут.
И все же корни страха пустили всходы. Их не смогли прополоть даже ликантропы, поднявшиеся на холм и улегшиеся по обе стороны человека. Два волка-оборотня - громадная сила, но Рагнару было не по себе, даже когда он ночевал в окружении двенадцати таких монстров. Слишком сильна в городском жителе боязнь сверхъестественного, а также страх… одиночества. То, что человек превращается в животного, ночного хищника уже само по себе действовало на нервы, но когда это люди, с которыми приходится общаться изо дня в день… Словом, тяжело.
Между тем Скопа резко сел. Вдали, почти у самого горизонта, вспыхнул едва заметный огонек. Рагнар разглядел его только благодаря подзорной трубе, но у вампиров,
Скопа поднялся на ноги и пошел через луг. Огонек располагался прямо по курсу. Ферма или хутор, ничем иным оранжевый свет из чьего-то окна быть не мог. Похоже, киллер намеревался напроситься в гости.
Рагнар кубарем скатился с холма и вспрыгнул на лошадь. Оборотни, весело повизгивая, закружились у ног кобылы. Они думали, что это очередная игра. Матерые волки вели себя порой словно щенки у мамкиного вымя. Очевидно, Трор и Торин не удосужились уведомить их о том, что необходимо соблюдать осторожность. Впрочем, Рагнар был уже достаточно опытен в обращении с волками, чтобы не нуждаться в помощи “дневных братьев”.
Соблюдая разумную дистанцию, он двинулся следом за Скопой.
В принципе, нет ничего зазорного в том, чтобы заглянуть на огонек. Вот только Рагнар сомневался в том, что киллер нуждается в крове над головой. Или даже нехитрой крестьянской пище. В любом случае парень не собирался вмешиваться. Все, что ему нужно - это немного конкретной информации, не имеющей ничего общего с устным народным творчеством. За исключением главного действующего лица, конечно.
Бывший конокрад чувствовал кровь. Совсем скоро должно произойти нечто, что очень и очень ему не понравится. Но не его это дело. Даже с парой вервольфов.
Огонек действительно превратился в желтое прямоугольное окно. Большой дом преуспевающего фермера, позади хозяйственные пристройки. Рагнар завистливо вздохнул. Однако с тем состоянием, что у него имеется сейчас, он может купить таких штук пятьдесят. С полями и скотом. Но это не для него. Рагнар чувствовал, что ничего интересного в этом не найдет. Просто хотелось… тишины и покоя. Семьи и корней.
С помощью подзорной трубы Рагнар видел, как Скопа подошел к двери и постучал. В фасаде распахнулся широкий желтый проем, на фоне которого четко выделялся силуэт высокого мужчины. Очевидно, хозяина.
Завязался недолгий разговор, по окончании которого вампир благополучно вошел внутрь и закрыл за собой дверь. От удивления Рагнар едва не уронил подзорную трубу. Хотя то, что ему удалось уболтать фермера, совсем не удивительно. Вампиры славятся красноречием. Тварь смекнула, что лучше проникнуть внутрь и напасть в самый неожиданный момент, - понял Рагнар. А то вдруг внутри полно народу? В таком случае необходимо заставить всех проникнуться доверием, чтобы внезапно взорваться ураганом стали, нарубив всех в капусту.
Рагнар подъехал к самому дому фермера, профессионально направляя кобылу на мягкий грунт, где шаги лошади были почти беззвучны. Спешился и направился к желтому окну, манящему уютным теплом. Вдруг откуда-то сбоку зашлись лаем собаки. Но, стоило только Трору выскочить за угол и тихо зарычать, как лай мгновенно сошел на жалобный скулеж. Псы поняли, что лучше не связываться.
Рагнар заглянул в окно, благо что фермер обходился без занавесей. Да и от кого ему тут занавешиваться? В стороне от дороги, по которой разве что другой фермер проедет на рынок раз в месяц. Или же пройдет пешком легендарная бритва.