Волчье сердце

Романовский Александр Георгиевич

Если же ключ у кого-то и был, так долго открывать дверь не сумел бы даже полный кретин.

Определенно, это отмычка. А орудует ею вампир. Профессиональному убийце необходимо обладать многими талантами, один из которых, несомненно, - взлом. Сейчас Скопа войдет сюда, и прикончит его. Герцогу оставалось лишь молить о легкой смерти. Ни один киллер, особенно с такой непорочной репутацией, не пойдет на подкуп. Честь профессионала дороже всего. Значит, герцога не спасет все его богатство. Вот чего он в итоге добился своим непомерным стяжательством. Король отдал короткий

приказ, и мелкого зазнавшегося наместника, считай, что и нет.

Он покойник. На губах герцога появилась глупая улыбка.

Но еще не все потеряно, - вдруг понял правитель, когда страх уступил место гневу, - он может бороться. Нужно лишь подойти к двери и удерживать ручку, которая запирает замок изнутри, чтобы попытки упыря окончились крахом. А там и помощь подоспеет…

Но как же трудно это сделать - “подойти к двери”. Когда его и ужасную бритву будет разделять лишь дерево двери. Путь толстое и прочное, но все-таки дерево…

Стоило только герцогу решиться на этот самый шаг, как в замке что-то щелкнуло. Ноги правителя мгновенно приросли к полу. Дверная ручка повернулась, и дверь медленно распахнулась. Вопль ужаса умер у наместника в глотке.

На пороге стоял высокий мужчина с черными волосами, собранными на затылке в конский хвост. Одет он был в кожаные куртку и штаны, а на бедре висел узкий меч. Оглядев герцога, Скопа запер дверь и направился в его сторону, снимая с рук черные перчатки.

Очевидно, чтобы убить, ему не потребуется меч, - понял герцог.

И упал в обморок.

Потуги Рагнара были вознаграждены тихим щелчком. Распахнув дверь ударом ноги, он проворно отскочил в сторону. Иначе был бы неминуемо сбит с ног массивными волчьими телами, прыгнувшими в проход. Парень вошел последним, и увидел следующую картину…

Скопа стоял спиной к двери, положив руки на что-то, чего Рагнар не мог разглядеть. Свет единственного канделябра, стоявшего на полу, бросал на стены жуткие тени. Вервольфы, припав животами к полу, крались к неподвижному вампиру. Пасти злобно ощерены, глаза горят отраженным светом. Но даже сейчас ликантропы понимали, что этот противник слишком опасен для неосторожности.

У стены лежал герцог. Молодое лицо сейчас более всего походило на мальчишечье. На шее тускло сверкал черный камень, подвешенный на золотую цепь.

Размахнувшись, Рагнар что есть силы бросил кистень в упыря. Но тот лишь едва отклонился, и рука ловко поймала оружие за рукоять. В тот же миг ликантропы прыгнули. Один - похоже, Гуннар - метил в незащищенную спину, двое других подскочили к ногам. Кистень в руках Скопы злобно свистнул, и шипастый железный шар ударил Гуннара по заросшему мехом боку. Заскулив, волк отлетел в сторону. Киллер размахнулся, - кистень не меч, - но в тот же миг Бальдр взметнулся в воздух распрямившейся пружиной. Мощные челюсти сомкнулись на запястье вампира, сминая плоть и кость. Вампир зашипел и разжал кулак.

Рагнар, спешивший к Гуннару, кровожадно ухмыльнулся. Впервые бездушное лицо вампира показало хоть

какие-то чувства. Волки, бросившиеся к ногам Скопы, тоже достигли своей цели и теперь грызли щиколотки упыря, стараясь зацепить сухожилия. Однако грозным вервольфам не удалось повалить его на пол даже при всем превосходстве в массе. Потеряй киллер опору под ногами, и все будет кончено.

Но Скопа не стал дожидаться, пока на него навалятся все остальные. Он прыгнул. Перекувыркнувшись в воздухе, упырь ловко опустился на обе ноги. Одним махом ему удалось избавиться от хватки трех ликантропов, включая Бальдра. Да так, что огромный волк отлетел к противоположной стене.

Но с боков на него прыгнули другие. Пригнувшись, Скопа встретил первого мощным ударом кулака, а второго, поймав за мохнатую лапу, отбросил в сторону. Рука его метнулась к мечу…

Опустившись на пол рядом с тихонько поскуливающим Гуннаром, Рагнар осторожно осмотрел рану. Крови почти не видно, но два ребра раздроблены на совесть. Что и говорить, кистень - страшная штука. Ликантропу оставалось лишь дотянуть до рассвета. Рагнар был не бог весть каким лекарем, но и он видел, что рана не смертельна.

Недооценив противника, Скопа горько о том пожалел. Главное теперь - обнажить клинок… Но вервольфам тоже надоело играть в кошки-мышки. Волки прыгнули, и в одно мгновение вампир скрылся с глаз под массой огромных тел. Семеро ликантропов повалили его на пол, где каждый знал свою задачу. Четверо вцепились в руки и ноги убийцы, двое - в незащищенное горло, а третий встал на грудь. Тут же подоспели другие.

Рагнар видел, как кулаки вампира разжались, а руки безвольно повисли в клыкастых тисках. Но он был все еще жив. Как бы оборотни ни разъярились, ни один не посмеет убить без должной на то команды. Рагнар поднялся с пола и подошел ближе.

Несмотря на адскую боль, лицо Скопы оставалось абсолютно спокойным. Можно сказать, даже безмятежным. Но крохотные капли пота, выступившие на лбу и висках, говорили сами за себя. Бледные губы киллера раскрылись, продемонстрировав помимо обычных зубов два тонких клыка. Скопа улыбался.

Однако если вервольфы прекрасно владели собой и держали в узде звериные эмоции, Рагнар, увы, не мог справиться с человеческими.

– Отправляйся в Ад, сволочь, - сказал он.
– Кончайте его, ребята.

Выражение черных глаз изменилось, но было поздно. Волчьи челюсти сомкнулись, захрустели позвонки, и вампирская голова отделилась от туловища. Из шеи на пол вытекла небольшая лужица черной жидкости.

– Вот и нет легенды, - прошептал бывший конокрад.

Тем временем герцог успел прийти в себя. Сперва он даже не понял, жив ли вообще. Вероятно, боги покарали алчного правителя, и он все-таки попал в Ад, ибо представший его глазам кошмар не мог быть обычной реальностью. Какие-то огромные чудовища рвали чье-то тело на части, демонстрируя то, что вскоре случится и с ним. В таком случае, разве он уже не мертв?
– удивился деятельный герцогский ум.