Волчек
Шрифт:
Поглазев в никуда, он хотел было пойти обратно. Я не выдержал и посигналил. Мой сигнал с пяти метров, можно услышать хоть сквозь гроб, со дна могилы. Август заметно дёрнулся, но вглядевшись в меня через опущенные очки, блаженно улыбнулся. Пару полудневных часовых уроков по стилистике, были оплачены вперёд. Причём оплачены по таксе, которую Чулпан считает потолком. Только если клиент не сын короля Южной Африки.
Я вышел из машины. Обошёл её и поздоровался с ним за руку.
– Привет Григориан.
– Привет Август. Я вижу ты готов.
– К чему?
– Поедем
– Неее, – протянул он, сдавая себя с головой. – Я готов. Щас только водички дома попью и выйду.
– Хорошо. Жду в машине.
Через пять минут он вышел. Собираясь постоять и подумать в никуда вновь. Вторичным гудком я напомнил ему, о своём присутствии. В испуге он выронил свой артфон на клумбу. Улыбнулся, видимо вспомнил меня и пошёл садиться.
Всю дорогу он слегка постукивал челюстью. Мне даже иногда казалось, эти нехорошие звуки издаёт машина, на абсолютно ровной дороге.
– Вчера хорошо отдохнул Август?
– Да была встреча с друзьями в боулинг клубе. Потом в баре. Потом в бильярдной. Потом, эээ…, опять в баре. Другом. Потом в стриптиз клубе. Дальше меня домой увезли, ничего больше не помню.
– Бывает, – мы подъехали к улице, битком набитой бесчисленными бутиками в ряд по обе стороны. – Кофе выпьешь?
– Да с удовольствием.
Мы зашли в кофейню. Заказали чёрный кофе для Августа и стакан воды для меня. Август не скрываясь от меня, достал из кармана золотую шкатулку и отсыпал немного белого порошка себе в чашечку кофе.
– Сказал бы сразу, что тебе с сахаром надо, – подыграл я ему.
– У меня свой, – улыбнулся он. – Подлечиться надо.
Через каких-то две минуты. Взгляд его, стал виден даже сквозь золотистую плёнку очков. На лице заиграла лёгкая улыбка. Август стал полон сил и надежд на светлый и долгий день. Ну, уже лучше. Водить не соображающее, дурно пахнущее мясо по приличным бутикам, удовольствие сомнительное. Даже за высокую плату. Деньги в данном случае, имеют совсем другое значение. Так хоть будет весело слушать его умозаключения и смотреть, как он будет одеваться в самые изысканные бренды Европы и нового света.
Перед тем, как начать нашу экспансию по захвату всего, что лежит на полках, висит на вешалках и не приколочено к манекенам, я заставил Августа в первом же бутике сходить в душ. Продавец сопротивлялся не долго, особенно когда увидел знакомый цвет и достоинство предлагаемой купюры. На вопрос Августа: «Где моя одежда?», мне хотелось ответить: «В мусорном ведре». Но я благоразумно сунул ему первые попавшиеся вещи, приблизительно его размера. Лиловые джинсы, футболку цвета морской волны и белые кеды.
– Григориан, неужели, я в этом буду ходить?
– Да Август. Во время сегодняшних покупок. Пока не подберём тебе, чего-нибудь стоящее. Чтобы ты своим видом, заранее никого не шокировал. Пижон лучше и солиднее несостоявшегося спортсмена. Расплатившись его карточкой, мы покинули первый бутик. Дальше наш ждали «Марчелло и Мастроянни», «Карло Винси», «Чика-гоу», «Грустэн»,
Минут через тридцать, когда глаза его совсем остекленели, он довольный всем, что с ним происходит в этот день, стал соглашаться, абсолютно с любым моим предложением о нововведении в его гардеробе и жизни нового строгого стиля. Дошло до того, что его начали посещать видения с прошлой ночи. Видения эти усиливались, носили мистический характер и становились навящевыми идеями. Когда он начал видеть в консультантах, которых я отгонял от нас при первом же поползновении в нашу сторону, тайных инопланетных агентов британской разведки, внедрённых в магазины, что распространять одежду со вшитой в них прослушкой, я понял, что нужно переходить к радикальным мерам.
– Август, помнишь ты мне пятнадцать минут назад, рассказывал об одной девушке, которая тебе понравилась. Вот помнишь же?
– Вспомнил! Ваще убойная чика. У неё глаза – цвета виски. А сиськи, – он закатил глаза будто у него начинался припадок. – Совсем не детские, но свои. Фигурка вообще залётно-отпадная. В целом – детка космос. Ноготки такие ровные, вся на фирме и в стразах. Я сразу запал. Она там стриптизёршей работает…, – дальше я его не слушал.
Помешательство на самке лучше, чем параноидальные мысли плавно скользящие в истерию и стремительно развивающейся на общем полоумии психоз. Дальше, когда обстановка стала разряжаться, а воздух стали наполнять красноречивые дифирамбы необразованных столяров и сапожников, мою голову невольно наполнили мысли о Хильде. Не хорошо получилось. Надо будет сегодня к ней заехать. А вдруг она не дома? Ну, всё равно заеду. Чего там. Первый раз попался такой человек, кто не оценивает меня никак. Совершенно никак. Сколько ей интересно лет и чем она занимается? Почему у неё такое необычное имя? Есть ещё один загадочный факт. Кровь, что я слизал на её локтях и коленях. Она не завела меня. У неё особый вкус…
Как-то всё нелогично. Может у меня в двадцать четыре года, возраст переходный начинается? Организм даёт сбой? То резкие перепады возбуждения с Чулпан, то в автосалоне, то наоборот, все условия в лесу с Хильдой, а я спокоен и холоден, если не считать того раздражения, по поводу её прыжка мне под колёса. Откуда кстати во мне столько раздражения? Отродясь я был спокоен, собран и умиротворён. Если не считать некоторых разудалых часов погони на охоте. Сегодня точно заеду к ней. Сюрприз будет.
– Как говоришь, её звали? – сделал я вид, что внимательно слушал.
– Оба. Имя я как-то не спросил, – озадаченно посмотрел на меня Август.
– Ну, в целом она тебе понравилась.
– Да просто бомба, – усиленно закивал Август.
– Женись, – с минуту он смотрел на меня открыв рот, пока я нагружал его руку вешалками с пиджаками и брюками от «Винчебре Сольвате», а потом наверно подумал, что я пошутил и залился истерическим смехом.
– Шутишь? – отсмеявшись, серьёзно спросил он.