Волчьи игры
Шрифт:
Следом за эрной Кэдвен капрал Сэйган, излучая молчаливое недоумение, втащил раскладную койку. Ролфийка решила пожертвовать комфортом ради близости к подруге — и объекту охраны, но коврик у двери Грэйн все-таки не прельщал.
Капитанша откинула со лба русую прядь, утерла испарину и подмигнула:
— Целоваться будем потом, ваше змейство.
Обернувшись к денщику, она приказала:
— Милейший, койку ставьте туда. И еще раз проверьте все окна. Шторы опустить!
Если уж Вилдайр Эмрис доверил Грэйн эрн Кэдвен столь важную миссию, она выполнит ее как положено, без поправок на давнее знакомство и тому подобные мелочи. Еще
— А это еще кто?
— Ас-ш-ш-ш!
Ух! В лицо прямо-таки казармой пахнуло, ржаными сухарями, вяленой треской, сырыми стенами и застиранным бельем. Рэйберт Фрэнген! Это его интонации, его тяжелый взгляд и слегка оттопыренная губа. Так что раздраженное шипение сорвалось с губ Джоны само по себе. Не слишком-то она любила майора. Ведь это он отнял у них с Джэйффом Грэйн на целых двадцать лет.
— Эта перепуганная дева — мой личный секретарь, злая ты ролфийка. Помнишь капитана Нера? Теперь он полковник, а Яфа — его старшенькая, — объяснила Джона.
Подозрительность эрны Кэдвен мгновенно увеличилась в разы. Диллайнская полукровка! Ролфийка мрачно насупилась, разрываясь между желанием немедленно обыскать девушку на предмет обнаружения отравленного кинжала и слабыми доводами рассудка. Или лучше сначала поставить ее лицом к стенке? Инженер-полковник Нер делом доказал свою верность Ролэнси, но заслуги отца — не гарантия лояльности дочери.
— Да? Она надежна?
Опять? Снова бывший супруг Грэйн явил себя во всей красе. Нет, воистину, эти хелаэнаи не способны по доброй воле отказаться от собственности ни при жизни, ни после смерти. Ну, ничего-ничего, шуриа тоже умеют отдавать приказы.
— Отставить изображать из себя Фрэнгена, капитан эрн Кэдвен Грэйн, — сурово скомандовала Джона. — Иди сюда, я буду тебя обнимать и целовать. Мне уже давно пора заливаться слезами радости, к твоему сведению.
И демонстративно посмотрела на каминные часы. Две минуты прошло, а никто еще не рыдает и даже не всхлипывает.
Грэйн охолонула и пристыженно вздохнула. Но тут же нахмурилась вновь.
— А я, между прочим, тебе не подчиняюсь, твое змейство. У меня, видишь ли, приказ, — и грозно повела бровями. — Угадаешь чей?
Тут и гадать не о чем. Вилдайр решил совместить приятное с полезным.
— Его Священной Особы, разумеется. Ибо деспот и тиран! — хихикнула шуриа.
— Подозреваю, кое-кто дал ему повод, — Грэйн ухмыльнулась. — Так или иначе, но сим приказом, — ролфийка извлекла грозное предписание и торжественно им взмахнула пару раз, — мне строго предписано неотлучно находиться при Твоей Змеиной Особе и всячески тебя оберегать. И я соскучилась, ужасно по тебе соскучилась, змеища ты шурианская!
Они обнялись, крепко-крепко прижались друг к другу. От Грэйн, как и прежде, пахло порохом и табаком, а еще немного талым снегом и совсем чуть-чуть морем.
«Ты вернулась! Ты здесь, со мной, мы снова вместе!»
Ролфи осторожно погладила подругу по толстой косе, и шуриа не выдержала. Она громко хлюпнула носом и жалобно прошипела:
— Ш-ш-ш-ш…
— Гав, — тихо ответила Грэйн и тоже засопела.
И наплевать, что Сэйган с Яфой к месту, где стояли, там и прикипели к полу
— Сэйган, покажите госпоже Нер сад, — спохватилась эрна Кэдвен.
— Какой еще сад? Тот куст сирени, который эрн Дэйрен все никак уморить не может?
Молодой человек растерялся.
— Именно его! Ну! Живо!
Надо сказать, сварливые фрэнгеновские нотки в голосе Грэйн действовали безотказно, что на сородича, что на девушку-диллайн — парочку как ветром сдуло.
Выпроводив лишние глаза и уши прочь, Джона налила Грэйн горячего эля.
— За встречу, моя дорогая! Кое-чья Священная Особа насилу приучила меня пить эту штуку.
— Могу себе представить, — Грэйн и впрямь вообразила себе, как именно Вилдайр Эмрис приучал Джойану к традиционному ролфийскому напитку, и смущенно хихикнула. Ролфийку подвело воображение, излишне богатое для дочери Морайг. Но веселилась Грэйн недолго: — Сэйвард добрался до тебя, Джойн? Ты его видела?
— О! Разумеется! Он замечательный! Такой милый, такой красавчик.
Мать есть мать. Конечно, первый вопрос о сыне. Джона ее понимала как никто, сама ждала, не могла дождаться встречи с Идгардом и Рамманом.
И многозначительно добавила:
— Мы с господином Элиром налюбоваться на Сэйварда не могли.
Особенно Джэйфф. Тот чуть до дырки не проглядел мальчика. И теперь, должно быть, каждый шуриа на Шанте знает, что за Сэйвардом эрн Кэдвеном следует приглядывать и всячески опекать. Бедняжка еще хлебнет шурианской заботливости.
— Ты же знаешь, как я люблю морскую форму, — томно промурлыкала Джона. — Ему она идет несказанно.
Ничто так не трогает мать, как похвала любимому сыну. Грэйн горделиво вскинула голову:
— Ха! Форма! Видела бы ты его в парадной, белой… — и засопела, пряча предательский влажный блеск в глазах.
Сэйвард — надежда, Сэйвард — гордость, Сэйвард — кровь от крови самой Морайг. Откуда он взялся такой? Эрна Кэдвен до сих пор недоумевала, как ей удалось породить этакое чудо. Мужчина. Посвященный. Настоящий волк моря! Обычно юноши проходят посвящение после окончания Морского корпуса, но юный эрни Кэдвен не стал долго ждать. Ему едва исполнилось двенадцать, когда мальчик, ни словом не обмолвившись о своем намерении, сам вверил себя грозной Матери всех ветров. Совсем как в старые времена, когда волчонок становился волком, едва перешагнув рубеж первой дюжины лет. И Серебряная Луна явила свое покровительство: на плече первенца Грэйн свирепо скалил зубы «морской волк», и с тех самых пор Сэйвард не принадлежал больше матери. Никому не принадлежал, кроме Госпожи приливов, навеки отдав ей свою верность.
Так и должно быть. Грэйн, сама посвященная, обязана понимать это лучше, чем кто-либо. Она и понимала… почти всегда.
«На далеком острове средь моря Кэринси жила-была женщина по имени Грэйн, и было у нее два сын и дочь, а точнее, старший сын и сын с дочерью, и однажды они выросли. Волчата разбежались по лесам, и каждый выбрал свою тропинку. От шуриа не скрыть, что на сердце твоем, сестра моя Грэйн, так и знай», — думала Джона и пила эль, поглядывая на подругу почти так же недоверчиво, как при первой встрече — на той барже, что плыла вниз по Лиридоне. Тогда они ничего не знали друг про друга, кроме того, что одна — ролфи, а другая — шуриа и что они враги.