Волчьи судьбы
Шрифт:
– Видимо, я могу вас поздравить.
– Да, Эндрю. Да.
– Поздравить с чем? – подозрительно сощурилась Глория.
– Эндрю, спасибо, что составил компанию моей подопечной, не смею тебя больше задерживать, – Иветта словно не слышала вопроса.
Вервольф шустро подхватил куртку и шмыгнул за дверь, сказав на прощание всем "до свидания". Он прекрасно понял, что его присутствие сейчас здесь нежелательно.
– Так с чем поздравить? – и не думала униматься Глория.
– Солнце, я очень устала. Мне просто необходимо
С этими словами Иветта потрепала девушку по волосам каким-то рассеянным жестом и направилась к себе. Глория заметила, что одежда на ней совсем другая, не та, в которой она вышла из дома. А это могло означать лишь одно… Иветта перекидывалась. Но зачем? Вряд ли бы из охоты делалась такая тайна.
Немного поколебавшись, Глория все-таки отправилась вслед за верволчицей. Постучав скорее для очистки совести, чем ожидая разрешения войти, девушка заглянула в ее спальню. Иветта как раз переодевалась, и Глория увидела многочисленные бинты, пересекающие спину и предплечье. Девушка невольно охнула, на что Иветта устало проговорила:
– Я же просила дать мне отдохнуть, Глория.
– Но… но ты выглядела такой измученной. Я… я хотела помочь. Что с тобой случилось? – у нее уже сердце ушло в пятки от всевозможных предположений.
– Теперь уже все в порядке, – уклончиво ответила Иветта, но отделаться от Глории оказалось не так-то легко, она продолжала настаивать:
– Я уж вижу, как все в порядке! Забинтована вся, словно мумия, вон, на спине даже кровь проступает.
– Через пару дней и следа не останется, – отмахнулась верволчица, но было бы неправдой утверждать, что ее не тронула забота девушки. Ведь та искренне беспокоилась. Поэтому уже мягче Иветта добавила, – Не волнуйся, теперь все будет хорошо.
– Теперь? – Глория подняла на нее полные тревоги глаза. – Ты с кем-то дралась, ведь так? – и уже едва слышно, – Это из-за меня?
– Из-за всех нас, из-за стаи, – осторожно ответила Иветта.
– В смысле?
– Сегодня, точнее вчера ночью, я дралась за место вожака, – вот она и сказала то, о чем пока не собиралась говорить.
– Что? – Глория едва ли не подпрыгнула. – Но это же схватка до смерти! Ты сама мне говорила…
– И не отказываюсь от своих слов.
– И… – роковая мысль как-то уж очень медленно формировалась в голове Глории, словно никак не могла преодолеть какой-то защитный механизм.
– Я победила, Глория. Я теперь вожак стаи, все хорошо.
– Но… но тебя же могли убить! – девушка едва не сорвалась на крик. – И ты ничего не сказала мне!
– Как видишь, я жива, – пожала плечами Иветта. – И скажи я тебе, что бы это изменило? Ты ничего не могла бы сделать. Только зря бы понервничала, – она не хотела, чтобы ее подопечная узнала об ультиматуме, который поставил Стас, во всяком случае, не сейчас.
– Ну и что! – упрямо насупилась Глория. – Я все равно должна была знать! А если бы все кончилось
– К чему теперь рассуждать, что было бы, если бы… – возразила Иветта, но девушка сейчас более всего походила на обиженного ежика, она сказала:
– Я очень обиделась на тебя, Иветта! Давай помогу сменить повязки, – на удивленный взгляд верволчицы девушка проговорила, – Все равно ведь одна не справишься.
Иветта лишь тихо хохотнула и подставила спину проворным девичьим рукам. Глория резво взялась за дело, но чем ближе было к телу, тем осторожнее, невесомее становились ее движения. Она словно пушинки сдувала. Прошло около четверти часа, прежде чем можно было лицезреть обнаженную спину верволчицы.
Когда Глория увидела это, то едва-едва сдержала шумный вздох. Два полных комплекта когтей оставили на спине длинные рваные полосы. Да, они уже начали подживать, половина подернулась розовой кожей, но вид все равно был устрашающий! А на плече красовались рваные следы клыков, тоже подживающие, но не менее страшные. Видимо, владелец этих клыков хорошо прикусил и даже успел несильно дернуть, так как если бы успел сильно, то просто бы недоставало куска плоти.
– Больно? – тихо спросила Глория.
– Не очень, только когда шевелишься.
– Я, конечно, не врач, но, по-моему, на такие раны накладывают швы.
– О, не волнуйся, в этом нет необходимости. Меня осмотрел наш врач. Нужно просто сменить повязки.
– Точно?
– Точно.
Повязку Глория наложила не слишком профессионально, но довольно умело. Так что Иветта снова стала походить на мумию. Когда все было закончено, верволчица сказала:
– А теперь мне бы хотелось поспать.
– Да-да, конечно. Давай я разберу постель.
Покрывало взлетело вверх, и уже буквально через минуту Глория помогла Иветте устроиться поудобнее среди подушек и подтыкала одеяло. Верволчица заснула практически сразу. Заснула целительным сном оборотня: очень глубоким, после которого почти не остается ран – заживление идет гораздо быстрее.
Глория так и не ушла к себе, осталась бдеть возле постели верволчицы. Она обещала себе не смыкать глаз, но все-таки не сдержалась – уснула почти перед самым рассветом. Уснула, как сидела, на краю кровати.
Такой, мирно посапывающей, и застала ее Иветта, когда проснулась. Тихо улыбнувшись, она накрыла девушку одеялом и, стараясь не разбудить, прошмыгнула в ванную.
Чувствовала она себя гораздо лучше, чем накануне. Истраченные в драке силы почти полностью вернулись. Бодрость снова была с ней, если только не делать резких движений. Те все еще отдавались в спине скребущей болью. Не такой, чтобы нельзя было терпеть, но ощутимой. И все равно Иветта решила снять повязки. Во-первых, в них было жутко неудобно, а во-вторых, если держать их слишком долго, то они могут и прирасти, так как заживление у оборотней идет очень быстро.