Волчьи судьбы
Шрифт:
Зарычав, Иветта принялась трясти Глорию, как бультерьер крысу. Трепка продолжалась минут пять, потом она отшвырнула молодую волчицу. Та попыталась встать, но Иветта грозно зарычала. Белая волчица тотчас припала на брюхо, и, скуля, поползла к ней. Поза полной покорности. Мятеж подавлен. Зверь в Глории был побежден и признал свое поражение.
Иветта многозначительно фыркнула и начала обратную трансформацию, увлекая в нее и Глорию. Правда, когда девушка вернулась в человеческий облик – то сразу уснула. Она слишком мало пробыла волком, и ее силы были еще незначительны, поэтому сейчас
Глядя на свернувшуюся калачиком девушку, на которой из одежды были лишь распущенные волосы, Иветта многозначительно хмыкнула. У нее был большой соблазн оставить Глорию как есть, пока не проспится, так сказать, для закрепления урока, но Иветта все-таки сжалилась. Она легко подняла девушку на руки, словно та ничего не весила, и отнесла ее в комнату.
Девушка мирно посапывала, ни на что не реагируя. Иветта осталась сидеть рядом. Верволчице уже приходилось выступать в роли куратора. В стае она была уже не первый год. Прошло года три, как она стала иштой. Теперь она вторая по силе в стае и первая среди самок. Так что все попытки Глории были тщетны. Но им лучше было выяснить это сейчас, чем потом. Хотя Иветта должна была признать, что девушка не без задатков. Правда нужно приложить немало сил, чтобы их развить.
Верволчица уже поняла, что ее новая подопечная преподнесет ей еще не один сюрприз. К тому же в этот раз все шло не совсем так, как обычно. Возможно, все дело в юном возрасте Глории, возможно, в ее прошлом, а может в том, как они познакомились, но тем не менее. Как-то уж очень быстро Иветта привязалась к ней, стала чувствовать ответственность.
Так верволчица сидела и думала, как ей быть дальше. Определенно, в стае Глорию пока показывать нельзя. Она слишком вспыльчива, и не знает к чему могут привести ее неосторожные слова. Ей нужно понять это сейчас, иначе "потом" просто не будет.
Лишь спустя несколько часов веки Глории дрогнули. Она проснулась. И тут же вскочила, хлопая глазами, пытаясь понять, что произошло.
– Ну-ну, теперь-то уже можешь не рыпаться, – усмехнулась Иветта, усаживаясь поудобнее на кровати.
– Что?.. Где? – похоже, девушка еще не поняла до конца, что происходит. Но картина последних событий довольно быстро восстановилась, и она опасливо покосилась на верволчицу. Та снова усмехнулась и сказала:
– Надеюсь, первый урок пошел тебе в прок. Запомни, никогда не бросай вызов тому, кого почти не знаешь.
– Но… я не хотела бросать вызов, – голос Глории прозвучал почти с подвыванием.
– Вот тебе и второй урок: будь осторожна в своих словах. Это была шуточная схватка, в обычной ты могла и не выжить.
При слове "шуточная" Глория невольно потерла шею. Даже после перевоплощения на ней еще оставались следы клыков. Правильно истолковав этот жест, Иветта сказала:
– Через день-два и следа не останется. Но, я надеюсь, ты запомнишь то, что произошло.
– Да, – вздохнула девушка.
– Я с радостью приняла тебя в свой дом, но садиться себе на шею не позволю. Советую забыть уличные привычки и замашки. Больше никакого распития спиртного и курения в моем доме. И не нужно говорить про привычку. Мы в зависимость от этого не впадаем. Да и эффекта практически
– Видимо, у меня нет другого выхода.
– Не нужно строить из себя жертву, – холодно ответила Иветта. – Возможно, ты не понимаешь, что своими действиями сама себя толкаешь в клоаку, на дно, откуда уже не возвращаются. Я не собираюсь удерживать тебя силой, но подумай, что тебя ждет, если ты уйдешь. Снова улица? И сколько ты протянешь на ней, даже будучи оборотнем?
Глория задумалась. Впервые за очень долгое время задумалась о своем будущем. Раньше она просто боялась думать о нем, а сейчас… сейчас картина тоже выходила не слишком оптимистичная. Вздохнув, девушка проговорила:
– Наверное, ты права.
– Вот, – с облегчением вздохнула Иветта. – Я помогу наверстать тебе многое из упущенного, но тебе и самой придется приложить к этому немало усилий.
Верволчица погладила Глорию по голове, но та снова напряглась под ее рукой. Тогда Иветта поцеловала ее в лоб, проговорив:
– Все будет хорошо.
Чуть поколебавшись, Глория прижалась к ней. Так они перекинули первый мостик через бездну непонимания.
Глава 15.
Со следующего дня Иветта вплотную занялась воспитанием девушки. Само собой, она объясняла воспитаннице, что значит быть оборотнем, а вместе с этим убедила Глорию вернуться в школу. По началу все шло не слишком хорошо. Глория чувствовала себя неуютно, будучи старше всех остальных на год, но и тут Иветтой был найден выход – экстернат. Так что, быстро наверстав упущенное, Глория закончила школу вместе с остальными. И очень хорошо закончила.
Два года сильно изменили Глорию, и в лучшую сторону. Она повзрослела, от угловатости подростка почти ничего не осталось, но все равно она выглядела моложе своих лет. Уличные привычки почти оставили ее, хотя нет-нет словечко и проскакивало.
Благодаря Иветте девушка больше не ужасалась своей второй сути, и даже стала находить определенные преимущества. Например, инфекции и большинство болезней ей не грозили, она стала очень вынослива и, при желании, могла на чугунной батарее играть, как на гармошке. Да, были и отрицательные моменты, но не те, с которыми нельзя было бы смириться. Глория полюбила ночные лесные прогулки и охоту.
Не сразу, но со временем, девушка полностью открылась своей покровительнице. Иветта узнала все о ее прошлом, где та жила, пока была человеком. Узнала об отце Глории, и о том, как он обходился с ней, и как выгнал из дому. Многое из этого приводило Иветту в возмущение. Особенно отец ее подопечной.
Верволчица не поленилась и разузнала все, что можно было об этом человеке. Результаты получились не слишком утешительными. Глория не приврала и не сгустила краски. Человек, биологически являющийся ее отцом и воспитывающий ее четырнадцать лет, даже не подал заявления о розыске. До сих пор ее подопечную никто не искал. Тогда Иветта решила, что и на пушечный выстрел не подпустит этого человека к Глории. У девушки уже были новые документы, удостоверяющие личность, а Иветта официально считалась ее опекуншей. В очередной раз животворящий доллар доказал свою силу.