Волчий зарок
Шрифт:
Веселовский был в своем кабинете и встретил Владимира с дружелюбной улыбкой, хотя за ней и чувствовалось внутреннее напряжение. Гендиректор «Нефтьоргсинтеза» еще не забыл их последний разговор и беспокоился о своей дальнейшей судьбе. Все-таки Полунин был самым крупным держателем акций предприятия и мог легко вышвырнуть Веселовского с работы, если не забыл старые недомолвки, бывшие между ними.
Полунин никогда ничего не забывал. Он прекрасно помнил, как Веселовский во время войны за предприятие переметывался с одной из противоборствующих сторон к другой, как только положение его бывших
И все же, даже зная, что в случае беды на Веселовского рассчитывать будет нельзя, Полунин не собирался смещать его. Нынешний гендиректор «Нефтьоргсинтеза» было неплохим специалистом. К тому же он полжизни проработал на предприятии и знал его как свои пять пальцев. Поэтому Полунин считал, что лучше Веселовского с управлением «Нефтьоргсинтезом» все равно никто не справится.
– Рад вас видеть, Владимир Иванович, – улыбнулся Веселовский, увидев Полунина. – Как отдохнули?
– Неплохо, Александр Михайлович, – Владимир пожал протянутую гендиректором руку. – И, если честно, я уже устал отвечать на этот вопрос. Я к вам по делу.
– Отчеты у меня готовы, – торопливо ответил Веселовский. – Начиная с аукциона по свободным акциям, кончая объемами вложений за последнюю неделю. Если хотите, я сейчас...
– Позже, – оборвал его Полунин. – Сейчас меня интересует другое. Мне нужны отчеты по реализации нашей продукции за последние два месяца.
– Что-то не так? – насторожился Веселовский. Полунин внимательно посмотрел на него и ответил как можно беспечней:
– Да нет. Просто, прежде чем решить, как мне дальше поступить со своими акциями, я хочу подробнее ознакомиться с положением дел на предприятии. Если вы помните, то я больше года никакого участия в делах «Нефтьоргсинтеза» не принимал. Мне требуется составить представление о том, что тут происходит. И начать я хочу с объемов продаж.
– Конечно, – кивнул головой Веселовский. – Сейчас я распоряжусь, и все нужные бумаги вам принесут. И, кстати, об акциях! Держите...
Гендиректор открыл сейф, вмонтированный в стену позади его кресла, и достал оттуда объемный пакет. Полунин принял его и мельком просмотрел содержимое. В пакете оказались акции «Нефтьоргсинтеза», доверенность, выписанная Владимиром на имя Веселовского, постановление суда о признании передачи этих акций в руки Сатарова недействительной и еще какие-то бумаги.
Пока Полунин просматривал документы, гендиректор позвонил по телефону. Веселовский связался с отделом реализации и попросил принести отчеты, востребованные Владимиром. Минуты через три в кабинет вошел сам руководитель отдела и положил на стол гендиректора все необходимые бумаги. Веселовский поблагодарил его и отпустил.
– Владимир Иванович, ваш кабинет свободен, – осторожно проговорил гендиректор. – Если желаете, я могу дать вам ключи. Или можете остаться здесь, а я пойду по заводу прогуляюсь.
– Ну, зачем так, Александр Михайлович, – усмехнулся Полунин. – Сидите, а я пойду к себе. Проверю, что стало с моей вотчиной после нашествия Сатарова.
– Я приказал восстановить все так, как было при вас, – заверил Веселовский.
– А вы предусмотрительный человек, Александр Михайлович, – произнес Полунин и забрал со стола документы. –
Естественно, Владимир не собирался просматривать все накладные по отгрузке продукции комплекса. Его интересовала одна конкретная сделка. Полунин затребовал все документы, поскольку не хотел раньше времени насторожить Веселовского, если он был как-то замешан в афере против Либерзона.
Поиски нужных бумаг отняли у Владимира массу времени. Первой трудностью оказалось то, что требуемого ему объема высокооктанового бензина «Нефтьоргсинтез» вообще не продавал. Впрочем, Владимир подобное развитие событий предвидел и стал просматривать накладные на высокооктановый бензин, отыскивая среди них те, которые отгружались пермским получателям.
Вот тут-то Полунина и ждал первый по-настоящему серьезный сюрприз: на данную марку бензина не было ни одного покупателя из Перми! Владимир еще раз просмотрел документы, но результат был тот же – высокооктановый бензин никто из Перми не покупал.
Владимир в удивлении застыл над отчетами. После информации, полученной от Болдина и подтвержденной Батуриным, Полунин надеялся, что без труда найдет нужные ему документы и потребует от Веселовского поднять все бумаги, касающиеся интересующей его сделки. А уж затем, тщательно изучив их, можно бы было сделать какие-то выводы.
Теперь план Полунина рушился прямо на глазах. Получалось, что либо кто-то, предвидя вмешательство Владимира в дело Либерзона, заранее готовил ему тщательно продуманную дезинформацию, либо кто-то из руководства комплекса принимал самое непосредственное участие в афере Бережного. И если первое казалось Полунину предположением из области фантастики, то второе могло быть верным. Тихо выругавшись, Владимир начал просматривать документы на остальную продукцию.
Утерянные железнодорожные цистерны с высокооктановым бензином нашлись довольно быстро. Интересующее Полунина количество продукции комплекса «Нефтьоргсинтез» было действительно продано в Пермь, но в качестве самого низкосортного мазута. Причем по такой цене, которая даже для этого продукта нефтеперерабатывающей промышленности казалась смехотворной.
Полунин был просто взбешен. Его как мальчишку водили за нос, то и дело выставляя дураком. Он решил вызвать к себе Веселовского и устроить ему настоящую головомойку, и уже снял трубку, но в последний момент остановился. Он решил, прежде чем начать разбирательство, тщательно обдумать ситуацию.
В том, что в Пермь был продан бензин, а не мазут, Владимир был абсолютно уверен. Объем реализованного с «Нефтьоргсинтеза» мазута был практически до литра равен тому бензину, который купил у Бережного Виктор Либерзон. А это означало одно – высокооктановый бензин был попросту украден из комплекса и вывезен под видом мазута.
Судя по объему махинации, в этом деле не обошлось без кого-то из высшего руководства «Нефтьоргсинтеза». И маловероятно, что человек, незаконно продавший столько бензина, не рассчитывал получить процент от его последующей реализации. Получалось, что кто-то из руководства должен был быть, как минимум, в курсе аферы с Либерзоном, если не руководить всей операцией.