Волчий зарок
Шрифт:
– Не сглазь, – проворчал Полунин и, решив, что сегодня можно отдохнуть, пошел к холодильнику за пивом.
Глава шестнадцатая
В огромном кабинете Томашевского происходило совещание. Кроме самого хозяина, на планерке присутствовали двое его помощников – начальник службы безопасности Астахов и руководитель финансового отдела Шевченко. Оба советника Томашевского сидели за столом, а он сам расхаживал по кабинету, то и дело останавливаясь у окна.
– Ну так что вы мне скажете? – прервал непродолжительное молчание Томашевкий,
К вчерашнему интересному предложению корейца Ченга добавился еще и поздний звонок от Сирхаева. Исламбек был в Москве и просил о срочной встрече. Томашевский был удивлен и немного рассержен тем, что муфтий без согласования с ним покинул Гудермес.
Однако от наказания за самовольство Сирхаева спасло дело, ради которого он и прилетел в Москву. Томашевский выслушал его рассказ о предложении члена делегации «Красного креста» и отправил Сирхаева обратно, сказав, чтобы тот ждал ответа.
Томашевскому впервые приходилось сталкиваться с тем, чтобы кто-то из европейцев, приезжавших в Россию с официальными миссиями, делал такое предложение. Обычно все они стараются держаться подальше от российских деловых структур и никогда не ввязываются во что-либо, считающееся преступным действием. Но предложение Улье было очень привлекательным и, если это не ловушка, его глупо было бы упускать.
Сразу после ухода Сирхаева Томашевский вызвал в офис Шевченко и Астахова, успевших уже уехать домой. Подчиненные уже давно привыкли к тому, что иногда им приходится выполнять сверхурочную работу, выбираясь для этого даже из теплых постелей жен и любовниц. Поэтому мгновенно собрались и примчались по вызову в офис.
Томашевский тут же поручил им проверить Ченга и Улье, используя любые методы. Он хотел получить об этих двух людях максимум информации, прежде чем принять какое-либо решение. Впрочем, Томашевского больше интересовал Улье. Ченг ничего противозаконного не предлагал, и московского теневого дельца интересовало в отношении его только наличие денег на счету, чтобы не попасть затем впросак с выписанным чеком.
Шевченко и Астахов, выслушав распоряжение Томашевского, сразу принялись за работу. Они задействовали все свои связи и технические возможности фирмы, чтобы получить о Ченге и Улье максимум информации. И вот теперь сидели в кабинете своего шефа и отчитывались о проделанной работе. Первым начал говорить начальник службы безопасности.
– Как вы и просили, Альберт Николаевич, я особое внимание уделил Жерару Улье, – проговорил Астахов, раскладывая перед собой какие-то бумаги. – Не могу сказать, что это было просто!..
– Меня не интересует, Игорь Данилович, что было легким, а что простым, – оборвал его Томашевский, резко поворачиваясь от окна. – Если проделанная вами работа окажется достаточно эффективной и полезной, то я непременно оценю ваши усилия. Докладывайте о результатах!
– Слушаюсь, – Астахов опустил взгляд. – Так вот, в первую очередь я затребовал от Сирхаева тщательного отчета о той информации относительно Улье, которая может быть проверена на месте. Удалось совершенно точно установить, что француз действительно был среди членов
– В какой именно? – Томашевский подошел к столу.
– Неизвестно, – глядя шефу в лицо, ответил начальник службы безопасности. – Лагерь в Хасавьюрте находится в ведении федералов, и Сирхаеву не удалось получить от его руководства какие-то конкретные данные. Все, на чем он основывался, это показания чеченцев, проживавших в лагере. Могу только добавить, что в тот день, когда Улье обратился к муфтию с предложением, французская делегация покинула Хасавьюрт и чартерным рейсом отправилась обратно в Париж. Видимо, именно этим и объясняется спешка, с которой Улье хочет избавиться от медикаментов. Вероятно, он остался в России без разрешения своего руководства и надеется вернуться во Францию раньше, чем закончатся выходные.
– «Видимо», «вероятно»! – передразнил подчиненного Томашевский и хлопнул ладонью по столу. – В таком деле мне нужны абсолютно четкие данные, а не ваши предположения!
– Я проверял Улье по компьютеру, – встрял в разговор Шевченко. – Попросил одного сотрудника покопаться в базе данных французского «Красного креста». Так вот, в досье на Улье сказано совершенно четко, что у этого человека проблемы с руководством. Вопрос о его увольнении практически решен, и приказ может быть подписан в любой момент. Очевидно, именно поэтому француз решился на аферу с медикаментами.
– Вот это уже лучше! – похвалил Шевченко Томашевский, не обратив внимание на то, что руководитель финансового отдела так же построил свои выводы на предположении.
В последнее время Томашевского стала не удовлетворять работа Астахова. Начальник службы безопасности начал небрежно относиться к своим обязанностям и допустил ряд промашек. В частности, претензии к нему у Томашевского появились после неудавшегося покушения на Полунина. И если бы Владимир решил сразу по возвращении из Тарасова официально закрепить владение акциями «Нефтьоргсинтеза», то это стоило бы Астахову очень дорого.
К Шевченко Томашевский, напротив, в последнее время чрезвычайно благоволил. Молодой руководитель финансового отдела проявлял недюжинную смекалку и умение тщательно просчитывать все возможные варианты развития событий. Это именно он внес изменения в планы Томашевского относительно дела Либерзона, которые позволили получить максимум выгоды.
– А что с самими медикаментами? – поинтересовался Томашевский, возвращаясь к окну.
– Все медицинские препараты принадлежат фирме «Фармаком», – ответил Шевченко. – Сертификаты на них в порядке. Хотя я и не представляю, как Улье удалось их забрать со склада лагеря беженцев!
– Именно это меня и интересует, – проговорил Томашевский, не оборачиваясь от окна. – Игорь Данилович, что вы можете мне сказать по этому поводу?
– Снова предположения, Альберт Николаевич, – немного обиженно проговорил Астахов. – Поскольку источника информации в лагере под Хасавьюртом мы не имеем. Можно было бы найти там человека, согласившегося работать на нас, но никто не предусматривал, что в Хасавьюрте нам может понадобиться информатор. А сейчас, насколько я понимаю, мы просто не располагаем временем для этого.