Волчок
Шрифт:
Теперь я чувствовал себя гораздо лучше, правда, меня все еще трясло, как в лихорадке, руки, ноги, пальцы ломило, но все это было уже терпимо. Сознание сделалось ясным и чистым, как очищается земля после порыва весеннего ветра. Вы когда-нибудь видели, как сметает ветер обрывки бумаг с мостовой? Вот точно так же смело и всю мою усталость и боль.
Вскоре
Моросящий дождь приятно освежал лицо. Капли его смешивались с моими слезами.
Кто-то, проходя мимо, возмущался:
– - Да ничего особенного, пустяки! Петарда! Какие там "летающие тарелки!" В небе ничего не видно...
Я шел под дождем.
Да, конечно, в небе ничего не было видно. Никто и не мог ничего увидеть, ведь все верили, что там ничего нет. На другой день в газетах появится обычная заметка о "летающих тарелках", и Управление аэронавтики поспешит заявить, что нельзя доверять подобного рода слухам. Конечно, ведь никто и не мог ничего видеть.
Нет смысла рассказывать эту историю. Опубликовать фотографии? А зачем? Чтобы позабавить коллег и читателей? Сколько уже было всяких липовых снимков и фотомонтажей, изображавших "летающие тарелки"!
– - Устаревший трюк, Мартин, -- скажет полковник Спленнервиль, -- старый трюк! Странно, что ты...
Я шел по огромному, медленно просыпавшемуся городу. Машина моя осталась на стоянке, она была не нужна мне. А сейчас поток транспорта уже забил мостовые. В небе появились сигнальные огни первых утренних самолетов, которые сотнями разлетались по дальним маршрутам. Миллионы людей вышли в дождь, миллионы открыли зонты. Нескончаемый людской поток хлынул по городским улицам. Мальчишки вот-вот начнут выкрикивать заголовки статей, предлагая утренние газеты. Скоро увижу "Дейли Монитор". Начинался новый день.
Шел дождь. Шел неторопливо, сосредоточенно. Он не спешил. Обливая меня, мочил мне волосы. ласково охлаждая голову, вода струилась по лицу, по щекам.
Я потихоньку шел своей дорогой,
– - А ты, Мартин, -- громко сказал я сам себе, -- помог им. Им нужна была твоя помощь...
– - Я почувствовал себя необыкновенно счастливым. Гордость переполняла меня. Они прибыли из других миров, однако нуждались в помощи людей. И судьба выбрала меня.
– - Спасибо, --сказал я, глядя на небо...
– - И остановился, словно пораженный молнией. Остановился, потому что опять услышал что-то в своем мозгу -- услышал ИХ! Они передавали мне свои мысли! Я вздрогнул, продолжая смотреть ввысь, не видя ничего, кроме туманной мороси и силуэтов небоскребов.
А они передавали мне свои мысли! Я напрягся, стремясь разобраться в этом пестром потоке образов. Я понимал, что это их прощальное, самое последнее послание. В моем мозгу, словно по волшебству, возникли какие-то переливы красок, зазвучала необыкновенная музыка, вспыхнул яркий свет, промелькнули какие-то тени. Все, что можно прочитать в своей собственной голове, и еще что-то, непередаваемое никакими словами. Наверное, таким должно быть ощущение полноты жизни, радости существования, безграничности времени и пространства, торжества вечности... Слишком сильное ощущение, а может быть, слишком сильное только для меня? Я не смог вместить всего этого в своем сознании.
И космическое послание начало постепенно затухать. Я решил, что волчок, видимо, улетел так далеко, что его сигналы теперь не могут достигнуть Земли, не могут добраться и до меня.
– - Ну вот и все, Мартин, -- покачал я головой.
– - Все кончено.
Я сделал еще шагов десять, направляясь к дому, как вдруг с моих губ слетело еще одно слово. Слетело само собой, но я знал, почему это произошло.
– - Господь-бог!
– - произнес я.