Волчонок

Олди Генри Лайон

– Элементарно сопоставил факты. Наши запросы на новые образцы. Ваша регулярная занятость по вечерам в течение четырех месяцев. Раньше вы не отказывались сходить на Джа-фестиваль или на мара-кату-пати. Командировка на Тренг. Доставка образцов… Нельзя было поручить это дело профессиональному агенту? Отбор образцов, солнце мое – это…

Зикимо умолк, не закончив фразу, что случалось с ним крайне редко. Н’доли улыбалась, боковым зрением отслеживая реакцию «орангутана». Зикимо был давно и безнадежно влюблен в дочь Папы Лусэро. Кажется, он ревновал к далекому донору.

– Те образцы, – Н’доли ласково тронула собеседника за плечо, – что вы видели, действительно

мог получить любой агент. Но дело не только в них. Терпение, коллега! Скоро вы сами все увидите. Думаете, зачем Умсла собирает нас на консилиум?

В зале для конференций их ждали ведущие специалисты антического центра «Грядущее» во главе с куратором Умслой. Собрались только вудуны. Профессора Штильнера, номинального руководителя центра, пригласить «забыли». Едва Зикимо упал в легкое бамбуковое кресло, как, повинуясь жесту Умслы, зал накрыл кокон конфидент-поля. Наружное остекление сделалось матовым. Взвилась, зудя на грани слышимости, стая комаров: второй контур акустической виброзащиты глушил лучевые сканеры. Да, консилиум собрали на Китте, на минус седьмом этаже тщательно охраняемого Первого корпуса: датчики движения, температуры, массы и объема, бронированные двери с папиллярными идентификаторами, кодами и паролями, посты наблюдения, вооруженная охрана… Но куратор Умсла без устали повторял: «Береженого Н'куйя бережет!».

– Майомберо Шанвури, – Умсла обернулся к Н’доли, – я вынужден сделать вам замечание. Не стоило обсуждать в коридоре с коллегой вашу недавнюю командировку. Да, я все понимаю: вы вернулись домой, вздохнули с облегчением, расслабились… И тем не менее: даже коридоры Первого корпуса – не место для опасных разговоров. Вы меня поняли, майомберо Шанвури?

Н’доли холодно кивнула.

– А вы, майомберо Зикимо? Впредь я попросил бы оставлять при себе ваши умозаключения, подобные сегодняшним. Или, по крайней мере, высказывать их коллегам с соответствующей степенью допуска в помещениях, специально оборудованных для таких бесед.

– Вы имеете в виду пыточные камеры, солнце мое?

Зикимо сверкнул глазами и закинул ногу за ногу, с вызовом развалившись в кресле. «Солнцами» он называл всех собеседников без исключения, включая царствующих особ. Интонации же ясно почеркивали, кого Зикимо считает голубым гигантом, а кого – красным карликом.

– Комнаты для допросов? Секретные казематы? Уточните, баас Умсла!

Унылое лицо Умслы, похожее на морду верблюда, осталось невозмутимым.

– Я искренне надеюсь, что до этого не дойдет, уважаемый майомберо Зикимо. Но если вы будете настаивать… – Умсла развел руками. – А теперь я хотел бы поздравить майомберо Шанвури с успешным выполнением… э-э… миссии, на которой майомберо Шанвури так настаивала. Как я понимаю, у вас есть, что нам сообщить. Прошу вас.

Умсла сел в одинокое кресло, стоявшее сбоку от остальных.

– Ваш выговор, баас Умсла, был искреннее поздравлений, – Н’доли поднялась на возвышение для докладчиков. – Тем не менее, спасибо на добром слове. Дайте затемнение!

В зале сгустились сумерки. Н’доли поколдовала над эмиттерной панелью голопроектора – и под потолком вспыхнула демонсфера. Молодая женщина опустила сферу ниже, чтобы коллегам не пришлось задирать головы; отрегулировала размер…

– Баас Умсла! Конференц-зал относится к категории специально оборудованных?

– Безусловно.

– У всех присутствующих есть соответствующий допуск?

– Иначе они бы здесь не присутствовали.

– Вы меня успокоили, баас Умсла.

Итак, коллеги, небольшая вводная к тому, что я хочу вам продемонстрировать. Как вы знаете, я недавно вернулась из командировки. Кроме биохимических и генетических образцов, переданных майомберо Зикимо и профессору Чилонгола, я получила и другие данные – возможно, даже более существенные для нашего проекта. Параллельно с отбором образцов, мне удалось снять динамический слепок с Лоа объекта – помпилианца, прошедшего полный курс «солдатской» вакцинации и находящегося под прогрессирующим воздействием «офицерской» вакцины.

– Вы сказали: динамический?

– Совершенно верно. Два мнемослепка, с интервалом по времени в три недели. За это время объект успел получить не менее двух дополнительных инъекций. Мы имеем возможность отследить картину в относительной динамике.

– Экстраполяция по двум точкам? Не думаю, что это корректно.

– Простите, но это не формальная математика! Это динамика изменений Лоа! В данной области майомберо Шанвури – один из лучших специалистов!

– Давайте сперва посмотрим, коллега!

– И послушаем!

– Я, с вашего позволения, продолжу? – жестом Н'доли прекратила наметившийся было спор ученых мужей. – У нас есть и другие данные: не по этому объекту, но в целом по помпилианцам. Набрана статистика: точек больше, чем две. Речь идет не об экстраполяции, а об интерполяции. Начальная, конечная и близкие к ним точки у нас имеются. До сих пор нам не хватало существенного фрагмента из центральной части кривой. Теперь он есть! Прежде чем приступить к демонстрации, я хочу выразить благодарность отсутствующему здесь профессору Мваунгве за неоценимую помощь в упорядочивании и визуализации мнемослепков Лоа, которые вы сейчас увидите. Увы, как приглашенный консультант, профессор Мваунгве не имеет допуска и не посвящен в детали проекта. Что не умаляет его заслуг…

В сфере плавно сфокусировалось изображение. Случайный зритель принял бы странную тварь за неизвестного науке глубоководного монстра с Тренга, где ученые что ни день открывали новые виды. Или за персонажа высокобюджетного фильма ужасов, ибо монстр был более чем реалистичен.

Пульсировало тело – золотистое, в пурпурных прожилках. Витая колонна из лоснящейся упругой плоти расширялась на концах двумя кольчатыми воронками-раструбами. Нижний раструб кляксой расплескал по сторонам дюжину псевдоподий. Над верхней воронкой победно вздымалась густая грива щупальцев. Ни дать ни взять, хищная актиния. Ядовито-багровые щупальца были у основания толщиной с большой палец. Они истончались, уходя в бесконечность – и там, в невообразимой дали, на концах их качались призрачные фигурки людей. Щупальца намертво вросли в человеческие тела. Свободные конечности твари с завораживающей медлительностью шарили вокруг в поисках новой добычи.

Симбионт? Паразит? Хищник, высасывающий из жертв жизненную силу, как паук сосет соки из пойманной мухи?

– Это изображение знакомо всем нам. Лоа среднестатистического помпилианца, слепок-компиляция. Обратите внимание на стрекательные нити…

Н’доли дала увеличение. Каждое щупальце оканчивалось тонкой колеблющейся нитью. Двойное увеличение показало, что нить наполнена темными шариками капсул с ядом, как стручок – горошинами.

– Как известно, щупальца помпилианского Лоа поражают жертву ментально-паралитическим пси-токсином. Это ведет к подавлению воли жертвы и подчинению ее духа более активному Лоа-агрессору. Помпилианцы называют этот процесс «клеймением». Смотрим далее…