Волчонок
Шрифт:
В общем, как бы то ни было, я тоже, под хмурым взглядом Якова, отошёл в сторону, чтобы поднять свой меч, затем направился к беспокойно похрапывающему Ворону, чтобы привести его в порядок и почистить сбрую, что несколько изменила свой внешний вид во время боя, её требовалось очистить от крови и грязи.
— Светел! — Окликнула меня Тайя.
Я обернулся.
— Я рада, что ты с нами. — Искренне произнесла девушка, улыбаясь.
Я, молча, кивнул и пошёл своей дорогой, по своим якобы неотложным делам, а на самом деле только что на ходу в спешке вымышленным.
Глава 23. Исчезновение самого главного
Когда
любишь, то даже недруг, что
может помочь, видится другом.
— Ты не обижайся на Якова. — Произнёс подошедший ко мне Вешнич.
Я безразлично пожал плечами, поскольку отношение к моей персоне Якова меня меньше всего волновало, так уж вышло, что меня скорее удивляло отношение тех, кто относился ко мне положительно, не выказывая страха, злобы или ненависти.
— Он вообще не склонен доверять незнакомцам. — Продолжал тем временем Вешнич. — Жизнь научила, знаешь ли.
Он помолчал.
— А тут всё же оборотень, думаю, понять его в чём-то можно. — Пробормотал он чуть позже задумчиво.
— А тебя самого моя вторая сущность не пугает? — Поинтересовался я.
— А чего её пугаться-то? Тебя ж, верно, не очень-то пугает, что я рыжий? — Он и сам засмеялся своей неуклюжей шутке. — Чего ж я должен твоей черноты-то бояться? А, Светел? Светел-то, он Светел и есть? Али нет?
Он улыбался, но глаза его при том оставались очень и очень серьёзными, словно он и сам не слишком-то верил в то, что говорил или просто боялся, что лично я как раз таки думаю несколько иначе.
Только для того чтобы успокоить его, я кивнул, хотя при этом и несколько неопределённо пожал плечами.
Он улыбнулся на этот раз искренне, с облегчением.
Мы помолчали.
— А что мы вообще сопровождаем? — Вдруг неожиданно для себя самого спросил я.
Вешнич взглянул на меня чуть исподлобья, его улыбка несколько померкла.
— Тебе не сказали? — Тяжело вздохнул он и продолжил. — Оно и не мудрено. Прости, приятель, лично мне ты глубоко симпатичен, но я не вправе разглашать тебе то, что не посчитали нужным поведать более старшие из нас и умудрённые опытом. Но как я и говорил, я отношусь к тебе более чем положительно и полностью согласен в данном случае с Тайей, хотя такое случается не всегда, думаю, ты поможешь нам достигнуть нашей конечной цели.
— А тебе не кажется, что если бы я знал, что именно охраняю, то делал бы это с гораздо большим усердием? — Осторожно спросил я.
Его глаза сверкнули лукавством.
— На мой взгляд, ты и так совсем неплохо справляешься, я бы даже сказал очень хорошо. Так уж не обессудь, приятель. Прости. — Он виновато пожал плечами, дружески хлопнул меня по плечу и удалился.
Его намёк на спасение маленькой Розы был вполне очевиден. Всё здесь как будто вертелось вокруг этой крошечной девочки. Но для кого и чем именно она могла представлять хоть какой-то интерес? Вот, пожалуй, в чём был главный вопрос!
Я задумчиво почесал макушку. И куда я только попал? И что за люди меня окружают? Сплошные тайны!
Я по-прежнему старался держаться в стороне, хотя раньше думал, что, изголодавшись по человеческому обществу, буду сам тянуться к людям, но этого отчего-то не произошло. Оказалось, что я их наоборот подсознательно избегаю, продолжая по большей части держаться в одиночестве. Хотя можно ли было назвать это одиночеством, ведь со мною
К следующему нападению на нас, враг подготовился куда более тщательно, чем к предыдущему. Люди, все как один, не только нацепили на себя кресты (к тому же не серебро, а дерево. Смешно!), но и фляги, по-видимому, со святой водой прихватили (тоже мне страху напустили, я бы с большим удовольствием её из них испил), но и не забыли взять с собой топоры (научились бы вначале управляться с ними), судя по их количеству и благоговейному отношению к ним, змеиные. Один топор один человек завидное единство в соотношении. И как только умудрялись сочетать языческие верования с христианскими догмами?!
Но эти их нововведения в технику борьбы с нами, в общем, и в частности со мной лично не помешали мне и моему коню разорвать пару, тройку, другую, если смотреть по их внешнему виду, истинно христианских глоток.
Впрочем, деяния, совершаемые ими, по моему личному убеждению были слишком далеки от деяний угодных Богу, в которого я и сам верил истово и всей душой. Так можно ли было называть их истинно верующими людьми? И заслужили ли они право на самом деле зваться христианами?
Не думаю, что Богу было угодно умерщвлять путём сожжения, повешения, обезглавливания, четвертования и так далее и тому подобное, людей, пусть то оборотни, ведьмы или так называемые язычники, если на самом деле люди эти не делали никому зла, живя и творя, лишь только во благо человечества. Хватало ведь и обратных, полностью противоположных им личностей, что часто посещали храмы и на виду верили и поклонялись Богу, а на самом деле только использовали веру в него для своих собственных низменных целей, а деяния и помыслы их при этом были полны неправедного греха. Так кто из этих людей был прав, а кто виноват?! Не мне судить о том, но свой вердикт я вынес уже давно, хотя у меня-то и выбора особого никогда не было, ибо я с самого рождения и даже раньше принадлежу к той нише существ, что одним только своим единственным явлением на свет божий, уже подписывают себе самим смертный приговор, подлежал немедленному и безжалостному уничтожению. А ведь это не правильно! Как там прежде сказала Сара?
«Это ведь только встречают по одёжке, а провожают-то, как известно, по уму, так что ты не смотри, что он оборотень, а лучше загляни к нему в душу».
И моё личное мнение как раз таки и состоит в том, что в этом она целиком и полностью права. Людей нужно ценить не по внешнему виду и не по праву рождения, а по их внутреннему содержанию. Только насколько бы правильно это не было, мало кто придерживается этой истины, судя людей, прежде всего, по их положению в обществе, по присущим им материальным благам, забывая порою о самом главном, о вечной и бессмертной душе.
Но это я уже несколько ушёл от темы своего повествования, а бой-то ведь между тем шёл не на жизнь, а на смерть. Довольно тривиальная фраза, но никакой другой происходящего не объяснишь, не оставляя места для размышлений в которые я и так уже ушёл с головой.
На этот раз мы даже не заметили, когда и каким образом Сара и Роза пропали. Просто когда противник отступил, их не досчитались. Они исчезли, не оставив следов. А к тому времени я уже имел возможность убедиться, что они были не просто вынужденные попутчики, а именно те, кого все присутствующие охраняли как зеницу ока.