Волчья степь
Шрифт:
Впервые вижу: длинное лицо с унылым носом, запавшие глаза, торчащие скулы, и сплошь в вертикальных складках - от носа к углам рта, между бровями…
– Пить…
Кожаный рукав с испачканным в глине отворотом, рука подносит флягу, глотаю, закашливаюсь. Складки на незнакомой роже перемещаются ближе к горизонтали:
– Говорил же - будет жить…
Перемещаю взгляд в сторону знакомого голоса - с натугой, как тяжелый груз:
– Эрик?.. Выпить есть?
– Торан, ты гений! Вот теперь ясно: будет жить,- Эрик расплывается в улыбке.- Вот сукин сын! Живой!
–
– Нельзя.
– Надо.
– Ладно, не помешает, - это тот, со складками. Который Торан.
– Ладно, получай,- ожог вниз по пищеводу. Головокружение, кажется, увеличивает амплитуду, зато теперь могу разглядеть общую картину. Около меня Торан и Эрик. Дальше - ступеньки, выход, в дверях гостеприимно пристроился пулемет, а возле него на корточках… Глазам своим не верю!
– Миллер?
– Смотри-ка, узнал… Не все у тебя из головы выбили,- он улыбается мне, потом снова поворачивается к двери, почти физически чувствую цепкость его взгляда. И еще чувствую, что лежу на чем-то сыром и холодном.
– На вот, укройся,- незнакомый хрипловатый баритон справа. Чья-то черноусая физиономия. на плечи мне набрасывают кожаную куртку, сразу становится куда теплей.
– Кстати, рекомендую,- Эрик кивает на Торана.- Из ваших. Мастер Лиги.
Торан с достоинством наклоняет голову, покрытую чем-то вроде ермолки. На вид ему - лет сорок пять, в темно-каштановых волосах заметная седина. Снова смотрю на Эрика:
– А Дикс?
Он на секунду отводит взгляд:
– Мертв. Ты еще его труп зачем-то на себе тащил, помнишь?
Вот такие, значит, пирожки, брат Дикс…
– А тебе, Меченосец, свезло,- с оттенком одобрения отвечает Торан.- Клинок скользом прошел…
Эрик усмехается:
– Я всегда знал - голова кость… Ты как вообще?
Я сказал - как. Потом потребовал выпить. Кой черт, в башке все равно раскардаш полный… Даже тот факт, что Дикс погиб, меня сейчас как-то удивительно мало трогает… И ботинок почему-то до слез жалко. Новые почти…
Получив просимое, я вдруг сообразил:
– Да, а вы-то здесь откуда взялись? Да еще вместе с Тораном…
– Долгая история.
– Да вы не бойтесь, скоро закончится,- в дверь проскальзывает еще одна фигура в камуфляжке.- Чует мое сердце, скучать нам долго не дадут.
– А этот чуткий называется Шифман.
– А вообще-то, где мы?
– Да у Волков под самым боком… До их лагеря тут метров двести.
– Это… бункер?
– Скорее, нора,- сообщил усатый справа.
– Двести метров…- что-то важное в башке крутится, вспомнить не могу. Отвлечься от головной боли, от того, что хреново…
– Ну да… Что - близко?
– Пункт доставки.
– Че-го?!
– Оружия.
– Вот мать твою, а?!- долговязый Шифман запустил длань в курчавую шевелюру.- А мы-то хороши, нечего сказать, а?!
– Могли и сами допереть,- согласился усатый.
– Ладно, теперь доперли,- Эрик перехватил инициативу.- Так что действуй-ка, Абрам. Коллинз, смени наверху Рогожина. А его гони сюда.
– Понял,- большой, грузный Коллинз боком, как
– Ты все же расскажи, с чего это вы здесь?
– Ладно, уговорил,- решился Эрик.- Началось с того, что Грентвиг твой, как ты и предсказывал, появился. Причем не где-нибудь, а у нас в Пещерах, прочитал твою писульку, на всех наорал, потом они с Ульваром часа два о чем-то шушукались, и дошушукались до того, что без тебя им не жить. Суди сам: Ульвар две машины дал. Вид у него при этом такой был… Словно фунт мяса от себя отрезал. Меня, конечно, тут же в командиры экспедиции, набрали добровольцев, прилетаем сюда - тихо, мирно, никого не трогаем - и вообрази только, нас обстреляли.
– Ладно бы обстреляли,- через плечо бросил Шифман.
– А ты давай работай, впечатлительный ты наш… Кроме того, напустили на нас дракона. Душевная зверюга, прямо скажу - я в него зарядов двадцать всадил, и хоть бы хны! Для справки: моя пушка дюймовую броню прошибает… Но дракону, наверно, об этом сказать забыли - летает себе и летает… Не успели оглянуться, как второй дельтаплан сшибли. Шестеро наших ребят, еще один из Мастеров - Кавер. Без Торана бы не выкрутились - уж не знаю, чем, но дракона он от нас отвадил. Далее мы, как видишь, приземлились - причем так, что уже не взлететь. Ну, думаем, сейчас будем дорого продавать свои шкуры - там в лагере еще и тяжелый пулемет имеется. Мат сменяется перестрелкой и обратно - в общем, полный привет. И тут среди всего этого праздника жизни вылезает из-под земли - в буквальном смысле!
– какой-то придурок вот в этой самой курточке, что сейчас на тебе, и, что характерно, с автоматом. И с намереньем вышибить из меня мозги. Я немного обиделся - в общем, сам удивляюсь, как еще куртку не заляпал… Дело кончилось тем, что мы в этой вот норе окопались - тут, кстати, оружия куча - и тут ребята из лагеря быстренько запросили пардону. На все согласились, лишь бы нас отсюда выкурить. Мы, естественно, не торопимся.
– А зря,- в дверь проскользнул коренастый парнишка.- В лагере что-то зашевелились.
– Так,- Эрик моментально посерьезнел.- Миллер, в перестрелку пока не ввязывайся.
– Я и не ввязываюсь.
– И еще одно,- сообщил коренастый.- К нам тут гости… Хотя, может, и не к нам…
Я еще ни разу не видел, чтоб все так встряхивались: Шифман выругался и лягнул какую-то железяку, Миллер завозился у пулемета, выставляя его подальше, Эрик нежно взялся за слонобойку… Торан - тот сразу собрался так, что у меня башка заболела.
– Кто?!
– Спросите Лина, у него бинокль.
– Лин!- Эрик выставился из бункера.- Кто там?
Напрягая слух, мне удалось разобрать бесстрастный голос:
– Трое. Две женщины, третий - большой и рыжий. Верхом на чем-то двуногом. На чем именно - не пойму.
– Малыш?!
– Где он вторую-то подцепил?- ошалело пробормотал я. Что-то двуногое?.. Мутанты? Или гоблины?
Со стороны лагеря тихо и как-то даже безобидно защелкали выстрелы. Ясно, на Малыша договор о прекращении огня не распространяется…