Вольдемар
Шрифт:
Перед самой приватизацией комплекса Петра Мироновича сменил москвич -Сергей Николаевич Сохно. Он был назначен новым директором завода, точнее исполнительным директором. Сергей Николаевич в производстве чугуна и стали не имел никого представления, но зато четко знал с какой целью его поставили на эту должность. Однако надо отдать ему должное, через полгода он уже свободно владел всеми сложными моментами в производстве, а главное он знал где и на чём можно сэкономить, то есть больше получить прибыль.
В отличии от производственных дел, семейная жизнь Володи была спокойной, можно даже сказать счастливой. Нина продолжала работать в школе, дочка Таня пошла учиться в четвертый класс. Родители Володи вышли на пенсию, помогали воспитывать дочь, свою внучку. Все летние каникулы Таня проводила
В самом городке произошли большие перемены, которые ничем не отличались от перемен в других городах Российской Федераций. Были приватизированы все магазины, кафе и другие культурно- бытовые объекты, обслуживающие населения. Появились новые влиятельные и богатые предприниматели в городском обществе.
Среди них был Бабинцев Владимир Савельевич, по прозвищу «Бабон». В администрация города Бабоном его никто, конечно, не называл. Среди простых людей, он оставался по-прежнему Бабоном. Кто он, успешный предприниматель или криминальный авторитет, для многих жителей небольшого городка оставалось не понятным. Впрочем, такая ситуация, такие коллизии в общественном сознании имело место во всех городах современной России.
Бабон заработал свое богатство на лесе, то есть организовал распиловку деревьев на доски. Лесопилка и в советские времена функционировала в городке, но распиловка леса производилась не в таких масштабах.
Новая лесопилка была установлена на месте бывшего конного двора, не далеко от Затона. Все близлежащие горы имели так называемый густой массив леса, но только до начала работы лесопилки. На лесопилке было установлено несколько современных пилорам. Для обеспечения их работой, началась варварская вырубка леса. На месте густого леса оставались голые поляны, заваленные сучьями и мелким лесом, не пригодным для распиловки. Вокруг пилорамы выросли горы опилок и отходов.
Жители Затона, а затем и всего города стали возмущаться по поводу уничтожения самого ценного, что было в окружающей природе: добротного леса и чистых полян. Все жалобы и обращения в администрацию города были тихо и мирно разрешены, то есть населению был дан ответ: развитие предпринимательства, малого бизнеса, это основа современной экономики. Такой ответ был странным, учитывая какой вред приносил развивающей малый бизнес, но с другой стороны, это была правда. Только работники пилорамы получали стабильную заработную плату в отличие от других, работающих на раннее государственных предприятиях и учреждениях. Отношение к работе пилорам среди населения разделилось, а в дальнейшем всё больше людей склонялось к тому, что зарабатывать деньги и кормить семью важнее чем природные богатства. Тем более Бабон дал обещание, что будет производиться посадка саженцев сосны на месте вырубленного леса. Такая работа началась, но велась только для видимости.
Однако Бабона больше боялись, чем уважали. Самых активных защитников природы и противников работы лесопилки избивали, а одного жителя Затона нашли в реке утопленным. Он в письменной форме обратился в районную прокуратуру. Бабону пришлось выплатить крупный штраф за многие нарушения в вырубке леса. Никаких наказаний за избиение жителей и за утопленника Бабон и его люди не понесли. В этом были виноваты сами пострадавшие и родственники утопленника. До суда уголовные дела не доходили, они разваливались в ходе расследования по разным причинам, в основном из-за подкупа пострадавших и чиновников.
В сложное экономическое положение оказался рудник, так называемое градообразующие предприятие. Капиталистический образ ведения экономики привёл работу рудника к полному не пониманию, как существовать дальше. После приватизации было не понятно кто хозяин карьера, так как «золотая акция», то есть пятьдесят один процент акций находилось у областного Правительства. Как и каждое руководство субъекта РФ, в Челябинске ждали выгодное предложение от бизнеса по приобретению
Первое сентября тысяча девятьсот девяносто шестого года на Южном Урале стояла солнечная тёплая погода. В девять часов утра по улицам города Веряски шли толпы людей в сторону школ. Нарядные ученики и не менее нарядные взрослые несли цветы, громко разговаривали и шутили. Начался новый учебный год.
Через два часа по опустевшему улицам города проехали три больших черных внедорожника с московскими номерами. Картеж направился в сторону сталеплавильного комплекса. Приехавших на солидных, самых современных автомобилях, встречал директор предприятия и первые замы. Гостей провели в кабинет директора. Вскоре без проволочек началось оперативное совещание. Совещание проводил сам Эдуард Петрович. Он доложил о финансовом положении холдинга и о перспективе дальнейшего развития. Большая часть своего выступления отвелась работе комплексов, входящих в холдинг. Приводились примеры увеличения прибыли на других комплексах, за счёт изыскания внутренних ресурсов. Все понимали, что намёк был на сокращение штата работников. Это был самый болезненный приём для небольшого коллектива комплекса. Чтобы его избежать, глава холдинга предложил приобрести акции рудника в Верясках. Своя сырьевая база значительно удешевит выпускаемый металл. У местных руководителей комплекса сразу возникло ряд вопросов, основным из которых был: зачем дополнительный «геморрой» если с поставкой руды множество проблем. Себестоимость добычи руды тоже вряд ли можно уменьшить. Рабочие рудника получали низкую заработную плату с большими задержками. Оборудование было изношенным, требовалась замена. Но Эдуарда Петровича такое положение дел на руднике не смущало. Он намекнул на резкое сокращение добычи руды, поднятие цены для сторонних покупателей. К чему такие мероприятия могут привести экономику рудника понимали все присутствующие. Но, главное, это сокращение численности работающих на руднике не менее чем в два раза. Бывший зам. министра строго приказал не раскрывать суть приобретения акций рудника среди местного населения. Эдуард Петрович намекнул своим подчинённым на строгое наказание, если кто-то из них будет не согласен с планами холдинга по приобретению акций рудника. Предупреждение было не напрасным, он понимал, что о намерениях приобрести акции в городке всё равно узнают. Главное, чтобы на работу местного комплекса это не отразилось. Солидарность работников рудника и комплекса, местных жителей, могло привести к остановки работы на обоих предприятиях.
После совещания в кабинете остался исполнительный директор, глава холдинга и ещё два господина. Остальные гости уехали на двух автомобилях в сторону Затона. Как стало после известно, они посетили лесопилку Бабона.
Эдуард Петрович посетил администрацию города. Во время беседы с местными чиновниками был предложен взаимно выгодные план по приобретению акций рудника холдингом «Русская сталь». Было дано обещание, что под руководством Москвы, рудник будет стабильно работать, а значит отчислять солидные деньги от прибыли в бюджет города. Такое сообщение было с радостью принято со стороны администрации города.
После отъезда гостей, в административном здании комплекса кабинеты опустели, кроме кабинета главного инженера. Хозяин кабинета сидел с поникшей головой и выслушивал своего друга, главного энергетика Валерия Семёновича Иванцова:
– Володя, ты понимаешь к чему приведёт приобретение акций рудника нашем забубённом холдингом?
– Понимаю, был ответ- главного инженера.
– Надо что-то делать. Мы должны открыть глаза губернатору области и главе администрации нашего города.
– У них есть кому открывать глаза, ты на себя не накличь беду. Действовать надо осторожно, не торопиться. Время сорвать покупку акций ещё есть. Мы не должны засветиться, иначе останемся без работы.