Волевой поступок
Шрифт:
Не чувствуя неловкости, Кристина быстро легла в постель. Пока Майлс шел к ней, она не сводила глаз с его стройного мускулистого тела, всю атлетическую мощь которого она ощутила, когда он крепко обвил ее руками и ногами.
Майлс вытащил шпильки из волос Кристины и, когда они рассыпались по ее плечам, крепко сжал руками ее голову и стал целовать ее лицо, шею и рот.
Вдруг он остановился и произнес низким, хриплым от желания голосом:
– Я должен взять тебя немедленно, я не могу с собой справиться, Кристи.
– Знаю.
Майлс приподнялся над Кристиной
Кристина коснулась его волос, затем провела ладонью по напряженной щеке.
– О, Майлс, – выдохнула она, – о, Майлс.
Он приник к ней, подсунул руки под ее ягодицы и, прижав ближе к себе, вошел в нее, ощущая, как все тело бросило в жар, и кровь прилила к голове. Он проникал в нее все глубже, все быстрее, и она отвечала ему. Их сплетенные тела были единым целым. «Я знал это. Знал, что мы идеальная пара, что мы созданы друг для друга», – торжествующе подумал Майлс.
Прижимаясь к нему, Кристина не могла поверить, что такое возможно. «Я хочу всего его, каждую его частичку, – думала она. – Хочу быть связанной с ним навсегда. Отныне я принадлежу ему. Сегодняшняя ночь соединила нас. Полностью и бесповоротно».
Вал страсти обрушился на Майлса. Не в силах больше сдерживать себя, он крикнул, прижимаясь лицом к спутанным волосам Кристины:
– О, моя дорогая, моя дорогая, прости, я больше не могу. Я весь твой. Пожалуйста, будь со мной!
– Да-да, мы вместе. О, Майлс.
Спичка вспыхнула в полумраке комнаты. Майлс зажег сигарету и, глубоко затянувшись, повернулся к Кристине.
– Мне жаль, что все кончилось так быстро, – мягко сказал он. – В следующий раз будет лучше.
– Какой ты глупый. Мне было очень хорошо.
– Ты пристрастна, любимая.
– Пристрастна, конечно, но что с того? Я ведь не солгала. – Кристина улыбнулась.
Майлс нежно улыбнулся в ответ и обнял ее, притянув к себе. Кристина положила голову ему на грудь.
– Можно задать тебе вопрос?
– Конечно.
– О чем ты подумал, когда сказал, что то, что читали друг о друге в газетах и запомнили прочитанное, имеет особый смысл?
– Мне вдруг пришло в голову в баре, что нас влекло друг к другу еще до того, как мы встретились на вечеринке у Джейн.
Кристина улыбнулась:
– Меня-то наверняка влекло.
– И меня тоже, я верю в это, – без тени сомнения признался Майлс.
– Когда я увидела тебя на террасе в Хэдли, я почувствовала ужасную боль в груди, просто невыносимую, и слабость в ногах.
Майлс подивился открытости и непосредственности Кристины. Немногие женщины столь откровенны, особенно в самом начале любовной связи, но он был рад, что она это сказала, подтвердив его мнение о том, что она прямодушна и невинна, несмотря на искушенное окружение. Ему это в ней нравилось. Он был доволен, что мужчины оказались не властны над ней.
– Если тебе приятно будет узнать это, Кристи, то признаюсь, что тоже был чрезвычайно взволнован нашей встречей. Я понял, что должен увидеть тебя
– А я скорее разочарована. Но когда же ты решил приехать в Париж?
– В середине недели. По пятницам заседания в Палате общин обычно проходят спокойно и посвящены рутинным вопросам и частным биллям, так что я знал, что смогу уйти рано, поэтому и заказал билет на самолет…
– Предварительно, очевидно, позвонив на Брутон-стрит и спросив, где я остановилась.
– Именно так я и сделал.
– Странно, что секретарша ничего мне не передала.
– Я сказал, что звоню по поручению Сьюзэн Рэдли, что она хочет послать тебе цветы и ей нужно знать твой отель в Париже, – объяснил, посмеиваясь, Майлс. – Я предупредил, что тебе об этом говорить не следует, так как цветы должны быть сюрпризом. Я назвался представителем цветочной фирмы.
– Ну и хитер же ты! – Кристина рассмеялась. – А почему ты боялся, что я узнаю, что ты прилетишь в Париж?
– Мне хотелось удивить тебя.
– А если бы у меня здесь была назначена встреча с кем-нибудь? С мужчиной? Любовником?
– Я молил Бога, чтобы это было не так. – Загасив сигарету, Майлс наклонился к Кристине и, поцеловав ее в лоб, тихо сказал: – А ты рада, что я решил махнуть к тебе?
– Очень рада. – Кристина обвила Майлса руками, и они нежно поцеловались. Затем она положила ладонь на его обнаженную грудь и чуть оттолкнула от себя. – Ты собираешься остаться здесь и завтра?
– Разумеется. Я собираюсь провести с тобой весь уик-энд. Уеду в понедельник утром, милая. – Его губ коснулась томная улыбка. Взяв Кристину за плечи, Майлс уложил ее на подушки и, встав рядом на колени, принялся гладить ее грудь и живот. – Теперь лежи спокойно и не говори ни слова, – прошептал он, – сейчас ты испытаешь нечто особенное…
В полночь они вышли из отеля.
Майлс любил джаз и повел Кристину в одно из своих любимых мест, в клуб «Марс», рядом с Елисейскими полями. В клубе было темно, накурено и царила интимная обстановка. Они сидели прижавшись друг к другу на красной плюшевой банкетке, не разнимая рук. Майлс пил виски, а Кристина ледяное белое вино. В перерывах между музыкой он рассказывал ей о джазе, о Биксе Бейдербеке, Чарли Пакере, Фэтсе Уллере, Джанго Рейнхардте и Луи Армстронге и время от времени неожиданно целовал в щеку или сжимал коленку, улыбаясь, заглядывая в глаза, с каждой минутой все больше влюбляя в себя Кристину.
Позднее они отправились в район старых продуктовых рынков, чтобы отведать лукового супа в одном из маленьких кафе. И пока они жадно ели его с поджаренными французскими гренками с тягучим сыром, Майлс рассказывал о своем детстве, о том, как рос в обширном загородном доме в Суффолке, принадлежавшем уже несколько столетий его семье. Стараясь не пропустить ни одного слова, Кристина с интересом узнавала о его молодости и отце с матерью. Было почти шесть часов утра, когда они вернулись в «Ритц», держась за руки и хохоча, без тени усталости, радостно возбужденные оттого, что обрели друг друга.