Волевой поступок

Брэдфорд Барбара Тейлор

– Скотч и, думаю, немного содовой. Спасибо.

Ральф Седжвик посмотрел на Кристину.

– Ты не притронулась к коньяку, дорогая. Может быть, предпочитаешь что-нибудь другое?

– Пожалуй. Я бы с удовольствием выпила шампанского. – Кристина вдруг испугалась, что Ральф уйдет, и она останется наедине с этим мужчиной, который не сводил с нее гипнотического взгляда.

Так и случилось. Майлс улыбнулся как будто бы ленивой улыбкой, и взгляд его стал вопрошающим, словно он искал ответ на какой-то вопрос. Затем он вытащил пачку сигарет и молча предложил ей одну. Кристина

покачала головой.

Чиркнув спичкой и затянувшись сигаретой, Майлс заметил насмешливо снисходительным тоном:

– Фотографии в газетах показывают вас не с лучшей стороны, знаете ли… Кроме того, на них вы выглядите значительно старше. Скажите, как вы находите нашу прессу? Мне она иногда кажется надоедливой.

Кристина проигнорировала завуалированный комплимент и, тщательно взвешивая слова, ответила:

– Я нахожу прессу отличной, большое спасибо. В отношении меня она ведет себя прилично, но ведь я не блестящий политик, с которым связаны новости национального масштаба.

– Ваша взяла! – Майлс рассмеялся и, подойдя к ней поближе, с беззаботным видом облокотился на балюстраду. – Это ожерелье на вас… лунные камни?

– Нет, просто стекло. Я люблю их за молочный оттенок.

– А вы носите опалы?

Кристина, покачала головой.

Взгляд Майлса был оценивающим, дерзким, но Кристина, к своему удивлению, выдержала его.

– А вам стоило бы, знаете ли, – после паузы быстро и тихо сказал Майлс. – Опалы в сочетании с такой необыкновенной кожей, такими удивительными глазами… – Он не закончил фразы.

Кристина была ошеломлена. Она не нашлась что ответить. Пол поплыл у нее под ногами, и она вынуждена была присесть на балюстраду.

Майлс Сазерленд не мог оторвать от нее глаз. Она так сильно его завела, как никто уже много лет. Он испытывал странное волнение. Физическое влечение сделалось горячим и неотступным.

К огромному облегчению Кристины, на террасе появился Ральф с напитками.

Она сидела, потягивая шампанское, прислушиваясь к звукам голосов, – мужчины обсуждали вопросы британской политики. Но она не слышала того, о чем они говорили. Она изучала Майлса Сазерленда, недоумевая, что в нем так взволновало ее. Может быть, то, что он знаменит? Сила личности? Обаяние? Вряд ли. Не был он и самым красивым из встречавшихся ей мужчин, хотя лицо его было не лишено привлекательности – эдакое умное худощавое лицо из неровных плоскостей и углов. Волосы темно-русые с нитями седины на висках. Стройный, не намного выше ее, всего лишь на дюйм или около того.

Гипнотизм исходил от его глаз. Красивого голубого цвета, они напоминали английское небо в летний день.

Кристина стала вслушиваться в разговор, отдаваясь во власть голоса Майлса, впитывая его и запоминая все оттенки и модуляции. Она представила, как он выступает в Палате общин.

Внезапно Майлс оказался перед ней.

– Доброй ночи. Очень приятно было познакомиться с вами. – Голос его был безразличным.

Кристина соскользнула с балюстрады, взяла протянутую ей руку и быстро пожала.

– Я тоже получила большое удовольствие от встречи с вами, – ответила намеренно бодро.

Позднее,

лежа в постели, она раздумывала над тем, почему испытывает чувство такой разочарованности и покинутости.

43

– Каким же надо быть нахалом, чтобы влезть куда не просят да еще пытаться соблазнить тебя!

– Он никуда не влезал, – поправила подругу Кристина. – Только позвонил мне на Брутон-стрит. И не пытается он соблазнить меня.

– Нет, пытается.

– Не говори ерунды, Джейни. За ленчем? – Кристина начала смеяться.

– После ленча, – с яростью закричала Джейн. – Французы называют это matinee.

– Но ведь это Лондон, а не Париж, ты не забыла?

Джейн нервно кусала нижнюю губу.

– Господи, у мамы был бы припадок, если бы только она узнала. Ведь в конце концов ты познакомилась с ним у нас, в Хэдли.

– Надеюсь, ты не собираешься ей рассказывать? – В голосе Кристины прозвучал ужас.

– Конечно, нет – Джейн посмотрела на подругу с удивлением. – Господи, иногда ты бываешь такая глупая, Краудер… и определенно будешь чертовски глупой, если свяжешься с Майлсом Сазерлендом.

– Почему?

– Потому что он опасен. Эмоционально опасен. Я интуитивно чувствую это.

– Это ты ведешь себя глупо, да к тому же сочиняешь. Каким образом он может быть опасен для меня? – потребовала ответа Кристина.

– Он женат, это во-первых.

– Он расстался с женой и не живет с ней. Все это знают. В свое время об этом писали все газеты.

– Но он не разведен, Кристи.

– Не понимаю, зачем ты все это говоришь, Джейн, правда, не понимаю. Майлс кажется хорошим человеком, я уверена в его порядочности и благородстве.

– Держу пари, что он скотина. – Джейн резко расхохоталась.

Кристина поглядела на нее в изумлении.

– Не знаю, что на тебя сегодня нашло. Откуда такие поспешные выводы?

Джейн не сводила взгляда со своей близкой подруги.

– О'кей, давай рассмотрим несколько фактов. Майлс Сазерленд мужчина приятной наружности, не лишенный обаяния и на всех вечеринках находится в центре внимания, с этим нельзя не согласиться. Но давай не забывать и о том, что он любит также находиться в центре внимания и в Палате общин и что он блестящий и честолюбивый политик.

– Не уверена, что понимаю, к чему ты клонишь, Джейни.

– О, ради Бога, Кристина, ну не делай из себя тупицу! Так случилось, что в его жизни уже есть женщина по имени Кандида Сазерленд, являющаяся его женой и матерью троих его отпрысков. Которая, так уж тоже случилось, является дочерью, вернее, единственной наследницей ведущих британских промышленников. У нее денег куры не клюют, и если…

– Мне все это известно.

– И ты можешь быть абсолютно уверена в том, что Майлс Сазерленд хорошо знает, с какой стороны его хлеб намазан маслом, моя милая. О да! Когда мужчина – член парламента и ведущая фигура в лейбористской партии и перед ним блестящая карьера, деньги жены оказываются как нельзя кстати. Неужели ты думаешь, что он собирается поставить все это на карту ради…