Волевой поступок
Шрифт:
– Но ведь ты счастлива с ним, правда? – На лице у Джейн появилось тревожное выражение. – Ты ведь больше не убиваешься по Майлсу?
– О Господи, Джейни, ладно бы кто другой, но ты-то как можешь задавать мне такой вопрос? Ты же знаешь, что я боготворю Алекса. У меня самый лучший в мире муж, у меня есть все, чего только можно пожелать. – Кристина сделала глоток шампанского и, внимательно посмотрев на Джейн, добавила: – Теперь моя очередь задать тебе вопрос, который готов был сорваться у меня с языка все эти годы. Что ты имела против бедного Майлса? Ты всегда так злилась на него.
Джейн улыбнулась с пристыженным видом.
– Боюсь, меня
– Но не непоправимое.
– Слава Богу! – Джейн подошла к краю террасы, посмотрела на пышные кроны деревьев в центре Итон-сквер, затем повернулась к подруге. – У нас с Саймоном опять все хорошо, Кристи. На прошлой неделе была всего лишь буря в стакане воды… Впрочем, ты предупреждала меня, что не стоит выходить замуж за актера.
Кристина обрадованно схватила Джейн за руку и потянула назад к балконным дверям.
– Я знала, что у вас все уладится. Теперь, думаю, нам пора вернуться к гостям. Алекс хочет, чтобы я сказала маме несколько слов, после чего мы вручим ей подарок, чтобы можно было спокойно отправить спать мисс Болтушку.
Алекс откашлялся.
– Попрошу минутку внимания. Кристи хочет кое-что сообщить.
Гости умолкли, и Кристина прошла на середину комнаты, ведя за руку Кайл. Девочка, одетая в одно из лучших праздничных платьев, несла коробку с подарком.
Кристина одарила присутствующих улыбкой, затем ее глаза остановились на Одре.
– В прошлом году, – начала она, – у меня появилась одна идея, мама, и я поделилась ею с Алексом. Она понравилась ему так же, как мне… Идея касалась подарка к твоему сегодняшнему дню рождения от нас троих. Мы дарим его тебе со всей любовью и надеемся, что он принесет тебе много радости, о чем мы и думали, покупая его несколько месяцев назад.
Кайл подняла глаза на мать, и Кристина кивнула ей.
– Да, пора, Кайл, вручи наш подарок бабушке.
– Это тебе, ба. – Девочка протянула Одре коробку, обвила руками ее шею и поцеловала в щеку. Прижавшись к бабушке, она добавила: – Пожалуйста, открой ее поскорее, ба, потому что они не сказали мне, что в ней. Мама говорит, что я не умею хранить секреты.
Все засмеялись.
Одра с пылающим, счастливым лицом развязала голубую ленту, сняла хрустящую серебряную обертку и подняла крышку. Заглянув в коробку, она нахмурилась.
– Что это? – Бросив недоуменный взгляд на Алекса и дочь, она вынула старый железный ключ, затем обратилась к сидящему рядом Винсенту. – Ты знаешь, от чего он?
Винсент покачал головой, хотя с самого начала был посвящен в секрет и принимал в нем большое участие.
– Это ключ от нового дома, мама, твоего и папиного, – объявила Кристина. – Мы с Алексом купили для вас Хай-Клю, дом твоего детства. Это подарок к твоему дню рождения…
Одра открыла рот, но не смогла издать ни звука. Она снова взглянула на ключ, затем на Винсента и нетвердо поднялась с дивана. Бледность разлилась по ее лицу, а глаза стали удивительно яркими. Она подошла к дочери и зятю, покачала головой и еще раз посмотрела на ключ.
– Вот уж никогда не думала, что буду снова держать его в руке… Спасибо вам, Кристи и Алекс, большое спасибо за то, что вернули мне Хай-Клю. – Потянувшись к Кристине, Одра обхватила руку дочери, опасаясь,
Улыбка озарила ее лицо и не сходила с него весь вечер.
Положив голову на обнаженную грудь Алекса, Кристина прислушивалась к его легкому дыханию и гладила его руку.
– Ты думаешь, мама была довольна ужином, устроенным в ее честь, и рада тому, что теперь владеет Хай-Клю?
Алекс улыбнулся.
– О да, и это ответ на оба твои вопроса. Говоря по правде, я полагаю, что «рада» сказано слишком мягко. Тебе не кажется, что правильнее сказать «в восторге» или «вне себя от счастья»?
Кристина засмеялась и обхватила Алекса ногами.
– Это был чудесный вечер, дорогой, спасибо тебе за то, что ты помог сделать его возможным.
Ничего не ответив, он погладил ее по волосам и нежно прижал к себе ее голову. Он так сильно любил свою жену. Он полюбил ее с того самого момента, как впервые увидел в Нью-Йорке на вечеринке у Джейни. Он вдруг расстроился из-за того, что Кайл рассказала ему о послеполуденной встрече. Он предпочел бы не знать о том, что Кристина столкнулась с Майлсом Сазерлендом. Все это давно прошло, но мысль, что Кристина увидела его снова, была ему ненавистна. Майлс причинил ей так много боли в прошлом. Затем Алекс начал упрекать себя в эгоизме. Лучше, чтобы он знал об этом, на тот случай, если Кристи захотелось бы поделиться с ним, она почти не говорила о Майлсе. Лишь во время их медового месяца в Париже он узнал, что этот человек оставил глубокий след в ее жизни, что она любила его. Но ведь и он любил другую женщину до того, как встретил Кристи. Каждый из них имел свою биографию и свое прошлое. Впрочем, он не был уверен, что Кристи станет рассказывать ему об этом британском политике. Когда дело касалось Майлса, Кристина замыкалась в себе, хотя во всем остальном охотно открывала ему свои мысли и чувства. Они всем делились друг с другом – это была одна из причин устойчивости их брака. По этой же причине они удачно сотрудничали в бизнесе. Они были отличной командой. Он взял на себя управление «Домом Кристины» и сделал из него международную фирму, стоившую миллиарды долларов. У нее был художественный талант, у него – деловая сметка. Получив патентное право на использование своего имени, Кристина упрочила свои позиции более чем когда бы то ни было.
– Ты счастлив со мной? – вдруг спросила она.
– Ты же знаешь, что счастлив, моя Крис-Крис.
– Ты жалеешь о том, что у меня не будет больше детей? Ты бы хотел еще одного ребенка, Алекс?
– Нет, Кайл вполне достаточно, – ответил он и застонал в притворном ужасе. – Представь себе, что их было бы двое.
– Не шути.
– Я серьезен… Пусть будет так, как есть, дорогая. При условии, что ты счастлива. А ты ведь счастлива, правда?
– Да, счастлива. Ты жалеешь, что у нас нет сына? Ну, ты знаешь – сын, наследник…
– Нет. Ведь у нас есть дочь-наследница, и этого для меня достаточно. – Алекс почувствовал, что Кристина улыбается, и наклонился над ней.
Он нашел ее губы и нежно поцеловал их, потом неторопливо и нежно стал ласкать ее, касаясь ее груди, гладя тело, давая понять тысячью разных способов, как сильно он любит ее и что никогда не причинит ей боли.
Терпеливо и искусно он вознес ее на вершины страсти, и, когда желание истомило ее, привлек к себе и, овладев, сделал своей. Не только на эту ночь, а навсегда.